— Опять наша колхозница сегодня оделась в лохмотья? — с высокомерием произнесла Ирина. — Разве нельзя на работу носить приличную одежду? Смотреть на это просто отвратительно..
Таня молча погрузилась в документы. Третий месяц в этом коллективе проходит в атмосфере постоянных издевательств, насмешек и колких замечаний, ставших обыденным явлением.
Взгляд девушки скользил по страницам, но мысли летали где-то далеко за рабочими стенами. Она так надеялась влиться в коллектив, стать важной частью, найти подруг. Но здесь будто её не понимали, она была изгоем, чей каждый шаг подвергался осуждению. Иногда ей казалось, что коллеги просто ждут момента, чтобы подловить её на ошибке. Обсуждение за обедом Таниных недостатков — было частью их корпоративной культуры. За что они так на неё взъелись, оставалось секретом. Она просто была не такая как все.
Ей не оставалось ничего другого, как закрыться в своём мире, стараться игнорировать издёвки и сосредоточиться на работе.
Всё это было вызвано лишь её эксцентричным внешним обликом, нарядами из секонд-хенда и винтажным стилем. Люди кажется исключили Таню из своего круга лишь только из-за её внешности. Одежда казалась им устаревшей, изношенной, неопрятной и непонятной.
Также всему причиной было спокойствие Тани, молчаливость, скромность и воспитанность. Она чаще всего молчала, не вникала в сплетни, не любила интриги и прочие разговоры о начальстве. Не обсуждала зарплату, отпуска, внешний вид сотрудников, режим работы, условия. Тем самым, она стала основной мишенью для всего женского коллектива.
— Не делай вид, что ты меня не слышишь! — Ирина ударила ладонью по столу, заставив вздрогнуть всю комнату. — Я здесь десять лет работаю и такого неуважения ещё не видела. Понаедут с деревни в город и вести себя не умеют.
— Простите, Ирина Петровна, — еле слышно проговорила Таня. — Я просто хочу сегодня отчёт доделать, тороплюсь.
— Торопиться она. Начальству хочешь угодить? — ехидно передразнила Ирина. — Знаем мы как ты мечтаешь здесь остаться. В деревню обратно не хочется возвращаться?
Рядом стояли Светка, Наташка и Вера, смеялись. Смотрели на Таню как на неведомую зверушку из зоопарка. Нашли себе развлечение, понравилось тешить своё самолюбие.
— Ой, девочки, не могу я смотреть на неё. Как только её на работу такую взяли, — подхватила Светка. — Блузка с кружевами до пояса, бусы как у моей бабули, серьги цыганские.
— Посмотрите сумка какая у неё модная! — взвизгнула Наташа. — Сетчатая, как из прошлого века. За кефиром тебя отправили, а ты сюда заплутала?
Таня молча смотрела в пол, как провинившаяся школьница. Впрочем в школе её тоже так дразнили, ничего нового. Только всё же было обидно, что с годами ничего не менялось. Люди оставались такими же злыми, даже если у самих были свои дети.
«Чем им сумка непонравилась? — думала Таня. — Стильная. Таня её за покейки на рынке купила, ей она казалась очень удобной и под сапоги подходила. А блузку мама шила, специально в офисном стиле».
— Ладно, пошли девченки рабоать, наигрались сегодня, — снисходительно махнула рукой Ирина. — Она всё равно ничего не понимает. Сидит в монитор смотрит и глазками хлопает. Тебя хоть в твоей деревне компьютером научили пользоваться?
Таня смотрела на таблицу и цифры плыли перед глазами. Слезы накатывали на глаза ни сколько из-за обиды, а сколько от усталости. Она просто устала слушать эти бесконечные оскорбления и незаслуженные унижения.
Таня уткнулась в монитор. Цифры расплывались перед глазами. Не от слез — плакать она отучилась еще в первую неделю. Просто устала. От унижений, от постоянного напряжения, от необходимости каждый день приходить туда, где тебя ненавидят. Каждое утро — как марафон по минному полю унижений, каждый взгляд коллег — нож в спину, каждый шаг по офису — напоминание о том, что ты здесь чужая, нежеланная, смешная.
Вечер пятницы обернулся корпоративом — «обязаловкой», как назвала его Ирина, пригрозив вычетом из зарплаты за прогул.
— Там все будут. Начальство хоть на тебя лично посмотрит. Ты обязана прийти!
В роскошном ресторане с хрустальными люстрами и бархатными диванами Таня села поотадаль от всех, затерявшись в складках своего велюрового бардового платья с паетками и пышной вуалью. Оно было старым, но раскошным — как напоминание о прекрасной ушедшей эпохе.
— О, смотрите наша скромница как вырядилась! — Ирина, уже с пьяным румянцем на щеках, ткнула пальцем в сторону Тани — Платье-то какое надела. Думаешь директор на тебя внимание обратит? Деревенщина наша, сиди не высовывайся.
— Будешь для храбрости? Может хоть голосок прорежется — Светка, ехидно улыбаясь, пододвинула ей бокал.
— Нет, спасибо, я не пью такое шампаское.
— Ух-ты какая разборчивая! — Ирина залилась смехом, хватаясь за спинку стула. — Ты наверное привыкла в своём колхозе только самогоном или пивом зарправляться. Извините, здесь такого не держим.
— Танюха у нас просто голубых кровей, нам такого не понять ! — подхватила Вера.
— Да, да, как наша уборщица Клавдия, помните?
Таня ковыряла салат вилкой, превращая листья в кашу. Руки дрожали от злости, она сжимала прибор так, что костяшки побелели. Два часа издевательств тянулись бесконечно. Ирина, покачиваясь на шпильках, сыпала колкостями, а каждая попытка Тани слиться с остальным фоном вызывала новую волну насмешек.
Ближе к полуночи Таня засобилась домой:
— Так, ладно. Мне пора, за мной муж приехал.
Тишина. Потом — взрыв хохота.
— Муж! Мне одной это послышалось? Кто-то её ещё и замуж позвал, ну надо же. Наверное такой же странный как ты. Хотела бы я посмотреть на него —смеялась Ирина, захлебываясь слезами.
— Да алкаш наверное какой-нибудь местный или слепой совсем! — добавила Светка. — С деревни жених?
— Ага. На тракторе приедет! — добавила Наташа.
— Или на печи! Как Емеля.
— С лаптями и в шапке-ушанке.
— С балалайкой в руках.
Женщины не переставали смеяться, разгоняя каждое сказанное слово. Официанты и гости оглядывались, возмущённо вздыхая.
— Как зовут-то? — визжала Светка. — Емеля? Федот оттуда?
— Покажи фотку! — требовала Вера. — А то мы знаем, как вы, деревенщины, врёте!
— Да нет у неё никого. Ляпнула неподумав. Кому нужна наша серая мышка!
Таня молча сунула в сетчатую сумку телефон, зеркало и помаду. К выходу её провожали криками и громким гоготом:
— Давай беги к своему Иванушке. Не дай бог упустишь мужика, кто ещё на тебя позарится.
На выходе набрала сообщение:
— Я на крыльце, жду.
Через несколько минут у подъезда бесшумно притормозил знакомый всем чёрный «Мерседес» с затемнёнными стёклами. Из него вышел мужчина в безупречном костюме, чьи шаги заставили замереть даже швейцара. Он обнял Таню, коснулся губами её лба:
— Всё хорошо? Можем ехать — сказал тот водителю.
— Секунду, я кажется забыла вуаль на барной стойке. Зайдём?
Когда они вошли в зал, смех резко оборвался. Светка выронила бокал.
— Олег Владимирович?!
Ирина побледнела, словно увидела привидение. Её губы шевелились, но она не издавала ни звука. Хлопала глазами с открытым ртом. Перекидывая свой взгляд с Тани на директора, тихо шептались.
— Добрый вечер, — Олег кивнул, его голос звучал ледяным спокойствием. — Вижу наш коллектив тебя тепло встретил.
Таня взяла со стола вуаль и бросила взгляд на застывших «подруг»:
— Извините, что покидаю вас так рано. С вами было очень уютно.
— Любимая, больше ничего не забыла? — Олег обнял девушку за плечи. Женщины увидели на пальце Олега Владимировича кольцо.
— Если только поблагодарить моих подруг за столь интересный вечер. Много что нового про себя и мужа своего узнала.
Таня развернулась к выходу. Олег остановился.
— Ну что, Ирина Петровна. Не стыдно? Завтра в девять всем своим веселым составом у меня в кабинете. Будем обсуждать ваши стендап выступления перед новыми сотрудниками.
Тишина, казалось, сгущалась в воздухе, только далекий звон посуды на кухне резко выделялся на ее фоне.
— Завтра. Объяснительные — от каждого. А сейчас… наслаждайтесь вечером дамы и господа.
Как только дверь за ними закрылась, зал охватил гул шепота, но бухгалтерский стол остался погружен в ледяную немоту.
— Олег Владимирович и наша мышка… — Вера сглотнула, не в силах закончить.
— Директор, — выдохнула Наташа. — Это её муж. Вы знали, что он женат вообще? Может она его любовница?
— Ты что, дура? Любовниц на такие корпоративы не берут!
Ирина сидела белая. Руки тряслись.
— Ну всё. Завтра нас всех уволят. Кто бы мог подумать, что эта…
— А я сразу знала, что не всё тут так просто! Говорила вам не надо так жестко с ней. — Светка вдруг подалась вперед, ее голос дрожал от ярости — Видно же, что она не такая как все. Сидит, молчит, все наши шутки терпит. Может она нас на диктофон записывала!
—Да ты первая начала над ней издеваться! — рявкнула Ирина. — Смеялась над тем, что она с деревни к нам приехала.
— Да мы все смеялись. Как дети правда. Влетит нам завтра по полной. Как бы по статье не уволили. А то может эта мышка заявление на всех напишет и будет нам потом ха-ха!
***
В машине царила тягучая тишина. Олег бросал взгляды на Таню,
— Почему сразу не сказала, что ты моя жена? Зачем терпела это всё?
— Чтобы говорили, что ты по блату меня взял сюда? Или наоборот подлизывались, в подруги набивались?
— Чтобы не издевались.
— Я просто хотела самой себе доказать, что могу всего добиться сама, без связей. У меня же образование, опыт, знания.
— И доказала?
Таня вздохнула.
— Доказала. Что люди хуже собак. Что люди на всё готовы, лишь бы самоутвердиться за счёт слабого. Что в этом коллективе человеку не выжить. Там царят зависть и мелочность — им лишь бы сбить с ног того, кто отличается от них.
— Уволю их завтра же! Такие рекомендаци напишу им, мало не покажется.
— Не нужно. Это же как стадо овец, повторяли за вожаком. Там самая главная зачинцица — Ирина. Её можно наказать по всей строгости. Остальные пешки, боялись её перечить просто, трусы.
— Ты у меня такая мудрая, такая добрая.
— Нет. Просто… Жизнь их итак наказала. Они гнилые все насквозь. В них каждый день прорастает эта злость, зависть и ненависть. Они же не умеют иначе, мне их просто жаль.
Понедельник встретил бухгалтерию гнетущей пустотой и тишиной. Даже по клавишам сегодня стучали тише прежнего. Все сидели по кабинеам, а не около кофе-машины, как раньше. Таня прошла по коридору. Первый раз ей никто ничего не сказал в след. Села за стол — Светка буркнула «доброе утро» и уткнулась в бумаги, Наташа сделала вид, будто ищет что-то в сумке, Вера заболела.
Позже пришёл Олег. Зашёл в кабинет Ирины и закрыл жалюзи от зевак. Были слышны крики, стук по столу кулаком, а потом фраза: «Заявление мне на стол по собственному, сейчас же!»
Ирина выводила буквы дрожащей рукой, тушь растеклась по щекам.
«Вот же гадина! Молчала всё это время!»
— Остальные объяснительные!
Пачка бумаг легла на стол. Олег пробежал глазами.
— Светлана, Наталья — только на окладе шесть месяцев.
— Но мы же…
— Либо по собственному, ищите новую работу.
Когда Олег ушел, на этаже повисла тишина. Таня сидела за компьютером, не замечая того, что происходит вокруг. Заглянула осторожно Светка.
— Таня… я хотела сказать — Светка подошла к ее столу. — Ты прости нас, мы же не знали…
— Не знали что? Что я жена директора? Это всё кординально меняет? А если я не жена директора, то можно меня унижать, оскорблять, смеяться?
— Нет, ты не правильно поняла. Это всё Ирина, она.. не должна была. Мы просто..
— Мы…ты…просто. Вы вели себя как глупые завистливые дуры, неуверенные в себе. Стадный инстинкт.
— Танечка прости нас. Скажи мужу по поводу зарплаты, у нас ведь ипотека, семьи. Он нас премии лишил!
Таня подняла глаза. Посмотрела спокойно, без злости.
— Я здесь не жена директора, я такой же работник как и вы. Олег Владимирович сам решит как ему поступать. Не нравиться — пишите заявление на увольнение.
К вечеру бухгалтерия опустела наполовину. Остались те, кто молча наблюдал, но не участвовал. Те, кто не долюбливал Ирину и не хотел участвовать в её интригах и сплетнях.
Через месяц коллеги стали разговаривать с Таней аккуратно, почтиво и вежливо, но за спиной всё-равно перешёптывались.
На итоговом собрании она сказала всё что давно хотела:
— Четыре месяца здесь научили меня главному: уважение не просят, его заслуживают. Сегодня мой последний день. Желаю вам обрести смелость — защищать слабых, бороться с несправедливостью… быть людьми, а не стаей.
Пауза. Все ждали продолжения.
— Сегодня мой последний день. Меня пригласили в другую компанию. Было тяжело, но это тоже опыт. Спасибо Ирине, которая научила меня стойкости, терпению и выдержке. Хочу пожелать вам найти в себе смелость. Смелость заступиться за слабого. Смелость сказать «нет» несправедливости. Смелость быть людьми, а не стаей.
Она села. Зал молчал.
Вечером дома Олег спросил её подробнее.
— Уверена что хочешь уйти? Там защитника в моём лице не будет..
— Да, думаю я готова. Мне предложили должность главного бухгалтера. В небольшой фирме, но с хорошими перспективами. Хочу всё-таки автономно, своими силами.
— Я мог бы помочь устроить…
— Нет. Я сама. Не нужно.
— Но вдруг там история с коллективом повторится?
Таня улыбнулась.
— Знаешь, может и повторится, я выдержу. Я сделала выводы для себя. Спасибо Ирине и её подружкам. В любом месте тебя могут попытаться сломать, нужно миеть силы выдержать, побороть, устоять. Нужно быть сильной самостоятельно, не прячась за спины.
— Справишься?
— Конечно. Главное верить и стремиться.
Олег обнял жену.
— Ты мой маленький герой. Горжусь тобой!
— Я сама от себя не ожидала. Это всё ты. Теперь я не та робкая девочка, которая не знает себе цену. Я научилась отстаивать свои границы и не позволю обижать себя.
А где-то в то же время Ирина обивала пороги отделов кадров. Рекомендации от прошлого места работы были просто уникальными. Одна фраза перечёркивала весь предыдущий опыт работы. «Разрушала коллектив изнутри». Нигде не могла устроиться. Также как и подруги не нашли ничего лучше. Светка считала сдачу в супермаркете, Наташа уехала в другой город к родителям, Вера лечила депрессию.
В компании Олега теперь царила настороженная тишина. Новых сотрудников встречали со всей душой, вспоминая историю Тани.
Таня же в новой компании достаточно быстро продинулась по карьерной лестнице, чем быстро завоевала уважение своего мужа. Профессионализмом, спокойствием, рассудительностью и умением находить общий язык с людьми
заняла достойное место о котором раньше могла только мечтать.
Она изменилась. Это уже не та испуганная, скромная девочка. Уверенный шаг, взгляд, прямая спина, каблуки. Гардероб обновила, теперь он ещё более экстравагантный, необычный и яркий. Главное стиль и индивидуальность.
Однажды встретила Ирину.
— Таня? Ты так изменилась? Слышала ты теперь сама директор, только в другой фирме…
— Финансовый директор. Да. Подписываем контракты с Кореей, Японией… А вы как?
— Вот это да! Всегда верила, что из тебя толк будет. Талантливая девочка, а главное трудолюбивая такая. А у тебя там для меня местечко бухгалтера не найдётся?
Таня смотрела на нее спокойно. Та самая которая смотрела с высока, смеялась и настраивала против неё коллектив.
— Вот моя визитка. Свяжитесь с моим помощником, он рассмотрит ваше резюме..
— Спасибо! Не думала даже, что ты такая добрая, такая отзывчивая…
— Я всегда была такой, просто вы дальше своего носа ничего не замечали.
Она шла домой, без страха глядя на город. Олег ждал её у порога:
Олег встретил в дверях.
— Ну как ты?
— Встретила сегодня Ирину, помнишь?
— Ого! И как она?
— До сих пор ищет работу, представляешь? Можешь возьмёшь её к себе полы мыть? — шутила Таня. — Клавдия же уволилась тоже, надоело ей терпеть унижения за спиной.
Обычный вечер. Обычной семьи. Где жена больше не прячется за спиной мужа. Где каждый силен сам по себе, но вместе — еще сильнее.
Таня сидела в своём удобном кресле и думала: боль и унижения закалили её. Научили не ломаться. И что самая тихая вода — самая глубокая и сильная.
