– Оль, тебе помочь?
Сосед с пятого этажа придержал дверь подъезда, окинув взглядом ее нагруженные руки. Два пакета оттягивали пальцы, врезаясь в кожу тонкими ручками, третий она прижимала к груди подбородком, рискуя в любой момент уронить всю эту продуктовую пирамиду.
Ольга натянула улыбку, стараясь, чтобы та вышла естественной, а не вымученной.
– Спасибо, Игорь, справлюсь. Мне тут всего-то три этажа.
Всего-то. Эти три этажа казались ей сейчас Эверестом. Лифт сломался еще на прошлой неделе, и управляющая компания обещала прислать мастера «вот-вот», что в переводе на человеческий означало «никогда или нескоро».
Ольга начала подъем, чувствуя, как с каждой ступенькой пакеты становятся тяжелее, будто кто-то подбрасывал туда кирпичи. На втором этаже ручка одного из них угрожающе затрещала. На площадке между вторым и третьим она остановилась, пытаясь перехватить поудобнее, и едва не выронила пакет с яйцами. К двери своей квартиры Ольга добралась раскрасневшаяся, с выбившейся из прически прядью, прилипшей ко лбу.
Ключ никак не хотел попадать в замочную скважину, потому что свободных рук для этого не было в принципе. Пришлось зажать один пакет коленями, второй поставить на пол, и только тогда дверь поддалась.
Ольга буквально ввалилась в прихожую, едва удержав пакеты от падения. Они опасно накренились, но она успела подхватить их в последний момент и сгрузила все это добро прямо на пол у тумбочки с обувью.
Выдох получился таким, будто она только что пробежала марафон.
С кухни доносились голоса. Мужской баритон Андрея переплетался с более высоким, воодушевленным тенором его брата. Ольга прислонилась к стене, прикрыв глаза на секунду. Михаил. Конечно. Кто же еще.
– Ты не понимаешь, Андрюх, это же золотая жила! – голос Михаила буквально вибрировал от энтузиазма. – Спортзалы сейчас на каждом углу, но у меня будет концепция. Не просто качалка, а целая философия здорового образа жизни!
Ольга подхватила пакеты и направилась на кухню. Ручки снова впились в ладони, оставляя красные полосы.
– Люди будут платить не за тренажеры, а за атмосферу, за комьюнити!
Она вошла на кухню и с грохотом опустила пакеты на стол. Банки с консервами звякнули друг о друга, пачка макарон шлепнулась на бок.
Разговоры смолкли, будто кто-то нажал кнопку паузы.
Андрей сидел за столом с кружкой остывшего чая, Михаил развалился на соседнем стуле, по-хозяйски закинув ногу на ногу.
– Оль, ну можно поаккуратнее? – Андрей поморщился. – У нас гости все-таки.
Ольга медленно повернулась к мужу.
– Гости? – она хмыкнула. – Этот «гость» у нас каждый божий день появляется. Можно уже и прописать, честное слово. Все равно здесь чаще торчит, чем у себя дома.
Андрей открыл было рот, собираясь что-то возразить, но Михаил его опередил.
– Оля, Оля, – он покачал головой с видом мудреца, снисходительно взирающего на несмышленое дитя. – Ты слишком эмоциональная. Тебе надо от стресса избавляться, и я знаю как.
Он выдержал театральную паузу.
– Вот открою спортзал – будешь ходить бесплатно. Спорт – отличный способ расслабиться, снять напряжение. Побегаешь на дорожке, попрыгаешь, и сразу жизнь другими красками заиграет!
Ольга фыркнула так, что челка взлетела вверх.
– Андрей, разбери покупки, – бросила она, даже не глядя на мужа, и вышла из кухни.
Ольга рухнула на кровать и уставилась в потолок. Трещина в углу, которую Андрей обещал заделать еще в прошлом году, расползлась еще больше, превратившись в целую паутину мелких разломов.
Как она до этого докатилась?
Ведь все происходило так медленно, так незаметно, что она и сама не уловила момент, когда ее жизнь превратилась в бесконечный список дел, которые почему-то должна выполнять только она. Андрей наглел постепенно, маленькими шажками, будто проверял границы. Сначала перекинул на нее всю домашнюю рутину: мол, ты же все равно дома раньше оказываешься, тебе удобнее. Потом перестал ходить в магазин: зачем, если Ольга все равно мимо супермаркета проезжает после работы? А теперь она одна тягает неподъемные пакеты на третий этаж, пока муж сидит на кухне и слушает бредовые фантазии своего братца о спортзалах и золотых жилах.
Ольга перевернулась на бок, подтянув колени к груди. Спина ныла, пальцы до сих пор горели от врезавшихся ручек пакетов.
Прошел примерно час, когда хлопнула входная дверь. Ольга с облегчением выдохнула: Михаил наконец-то убрался.
Дверь в спальню скрипнула, и на пороге возник Андрей. Он прислонился к косяку, засунув руки в карманы домашних штанов, и посмотрел на жену с выражением человека, который собирается сообщить что-то важное.
– Ты знаешь, Мишка все-таки серьезно настроен, – начал он. – У него даже бизнес-план есть, он мне показывал. Все расписано: аренда, оборудование, маркетинг…
– Угу, – Ольга даже не повернула головы.
– Он помещение уже присмотрел, в центре, проходное место.
– Замечательно.
– Оль, ну ты хоть послушай нормально. Я правда думаю, что у него получится. Миша, он ведь упертый, если за что-то берется – доводит до конца.
Ольга села на кровати и посмотрела на мужа.
– Андрей, у меня работа, дом, готовка, уборка, твои носки по всей квартире. Еще и бизнес-планы твоего брата обсуждать? Мне правда сейчас не до этого.
Она махнула рукой и снова откинулась на подушку, давая понять, что разговор окончен.
…Месяц пролетел в обычной суете из работы, домашних дел и редких выходных, которые Ольга проводила в попытках отоспаться. И вот однажды вечером, вернувшись домой, она снова услышала знакомый голос с кухни.
Михаил сиял так, будто его только что наградили орденом.
– Оля, отличные новости! – он вскочил со стула, едва она появилась в дверном проеме. – Деньги есть! На спортзал, все как планировал! Через пару недель открытие, все будет просто замечательно, вот увидишь!
Ольга нахмурилась, пытаясь понять, откуда у вечно безденежного Михаила вдруг взялась сумма на аренду и оборудование, но решила не лезть в чужие дела.
– Поздравляю, – выдавила она и прошла к холодильнику за водой.
Еще через месяц спортзал действительно открылся. Михаил даже прислал фотографии: новенькие тренажеры, яркие стены, стойка ресепшн с логотипом. Ольга пролистала их без особого интереса.
А потом Михаил стал заходить к ним все чаще, и с каждым разом его энтузиазм угасал, как догорающая свеча. Посетителей не было. Точнее, были, но так мало, что выручка едва покрывала счета за свет и воду.
В тот вечер он пришел на ужин и весь вечер жаловался: реклама не работает, люди идут в сетевые фитнес-клубы, арендодатель грозится поднять плату. Ольга молча помешивала чай и ждала, когда он уйдет.
Когда входная дверь за Михаилом закрылась, она повернулась к Андрею.
– Я знала, что так и будет. С самого начала говорила. Теперь у него только долги огромные остались.
Андрей как-то странно отвел глаза, и Ольга насторожилась.
– Не у него, – сказал он тихо. – У нас. Это нам теперь долги отдавать.
Ольга уставилась на мужа так, будто он только что заговорил на китайском.
– Повтори, – произнесла она медленно, чеканя каждый слог.
Андрей переступил с ноги на ногу, избегая ее взгляда. Его пальцы нервно теребили край кухонного полотенца, которое он зачем-то подхватил со стола.
– Я взял кредит. Три миллиона. Для Миши, на его спортзал.
Ольга продолжала молча смотреть на него, и Андрей заговорил быстрее, сбивчивее, словно пытался заполнить эту звенящую тишину между ними.
– Мать надавила, ты же знаешь, какая она бывает. Говорила, что я старший брат, что должен помочь, что Миша наконец-то за ум взялся, что грех не поддержать. А он сам приезжал, просил, божился, что все вернет через полгода, максимум год. Ну я и… поддался.
Три миллиона. Ольга попыталась осмыслить эту цифру, но мозг отказывался ее принимать. Три миллиона рублей кредита.
– И теперь Миша платить не может, – продолжил Андрей, уже совсем тихо. – Выручки нет, он сам еле концы с концами сводит. Так что… отдавать придется нам. Мне то есть. Ну, нам.
Ольга молчала. В голове было пусто.
– Слушай, ну надо просто пояса затянуть, – Андрей попытался изобразить оптимизм, который вышел жалким и неубедительным. – Подсократим расходы, я подработку найду. Справимся как-нибудь, вместе же…
– Это тебе, – перебила его Ольга, и собственный голос показался ей чужим, ледяным, – надо затянуть пояс. Очень сильно.
Она сделала паузу, и Андрей замер, будто предчувствуя что-то страшное.
– Но перед этим собери свои вещи и убирайся вон из моей квартиры.
Андрей побледнел так резко, что Ольге показалось – он сейчас упадет. Полотенце выскользнуло из его пальцев и бесшумно упало на пол.
– Ты… ты что, меня выгоняешь? – он шагнул к ней, лицо исказилось смесью растерянности и зарождающейся злости. – Бросаешь в трудную минуту? Я думал, мы семья! Думал, мы через все вместе пройдем!
– А кто эти проблемы создал? – Ольга сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. – Ты со мной это обсуждал? Спрашивал моего мнения? Советовался?
Андрей попытался что-то вставить, но она не дала ему и шанса.
– Ты решил все сам. Кредит взял сам. Деньги отдал сам. А теперь хочешь на меня свои долги повесить? Нет уж, Андрей. Это твой брат, твоя мать, твое решение. И твои последствия.
– Да ты… – его лицо налилось краской, – ты эгоистка! Неблагодарная! Я столько лет все для семьи делал! Душу вкладывал!
Ольга устало кивнула, будто соглашаясь, и шагнула к нему. Потом еще шаг, и еще, мягко, но настойчиво подталкивая его в сторону коридора, к шкафу с одеждой.
– Чемодан в шкафу. Сумки в кладовке. Собирайся.
Он ушел через два часа, хлопнув дверью с такой силой, что с полки в прихожей упала рамка с их свадебной фотографией.
Ольга сидела на кухне, обхватив ладонями остывшую чашку чая, когда зазвонил телефон. На экране высветилось «Свекровь». Конечно. Быстро же сынок побежал жаловаться мамочке.
– Ольга, как ты могла! – голос свекрови звенел от возмущения. – Выставить мужа из дома в такой момент! У мальчика и так проблемы, а ты еще добавляешь! Я всегда говорила Андрюше, что ты…
– Наталья Ивановна, – Ольга перебила свекровь спокойно, даже отстраненно. – Проблемы ваших сыновей я решать не собираюсь. Они взрослые мужчины. Пусть разбираются сами.
Она нажала отбой, не дослушав поток возмущений, и отложила телефон.
Впереди маячил развод, бумажная волокита, неприятные разговоры и наверняка еще не одна истерика от свекрови. Но Ольга сидела на кухне своей квартиры, купленной еще до брака, до Андрея, до всего этого безумия, и понимала: крыша над головой у нее останется. А кредит, оформленный на его имя не на нужды их семьи, повиснет только на нем. Три миллиона рублей, которые теперь не имели к ней никакого отношения.
Она отхлебнула холодный чай и вздохнула. Все честно…
