Анна прижала телефон к уху и слушала, как какой-то бодрый голос говорит про реконструкцию исторического квартала. Ладони вспотели. Сердце колотилось так, будто она бежала марафон. Впервые за годы — ощущение, что жизнь может измениться.
Когда положила трубку, просто стояла на кухне. Алиса размазывала кашу по столу. Максим верещал и гонял машинку. Андрей пытался накормить дочь и при этом сам ел попеременно с ребёнком.
— Мне предложили работу. В Питере. На полгода.
Он оторвался от каши. Лицо усталое, осунувшееся.
— Ну и что ты им сказала?
— Что подумаю. Три дня на ответ.
Максим врезался машинкой в ножку стула, заплакал. Андрей взял сына на руки. Успокаивал его и при этом улыбался ей так, будто только что получил премию.
— Анна, поезжай.
— Как это?
— Нормально. Я справлюсь. У меня вся работа удалённая. Буду совмещать. А это же твой шанс.
Она почувствовала себя виноватой и одновременно невероятно облегчённой. Андрей всегда был мягким. Слишком мягким.
— Ты уверен? Твоим родителям мы не можем детей скинуть.
— Я справлюсь. Я же не дурак, Анька. Справлюсь.
Впервые за два года она подумала: господи, как же хочется тишины.
Комната в коммуналке на Васильевском. Складной столик, кресло-мешок, три комплекта одежды в шкафу. Анна просыпалась в восемь, а не в шесть от детского плача. Не думала весь день про ужин. Не считала часы до того момента, когда можно просто ничего не делать.
Первое время звонила домой каждый вечер. Андрей бодро докладывал: всё хорошо, дети здоровы, сын в садик ходит, дочка спит по расписанию.
Потом он начал звонить реже. Через день. Через два.
— Как дела?
— Нормально.
— Максим в садик ходит?
— Не ходит. Сопли.
— Долго болеет?
— Недели две.
— Может, к врачу сходить?
— Ань, я разберусь.
В его голосе появилась раздражённая натянутость.
Питер
На работе Анна погрузилась в проект с такой страстью, будто её всю жизнь держали взаперти. Задерживалась допоздна, просиживала ночи над чертежами, спорила с коллегами. И в какой-то момент поняла: нравится. Нравится быть профессионалом. Нравится, что она не обязана никого кормить, купать, утешать.
Игорь появился на третьей неделе. Высокий, седоватый, с усталым, но добрым взглядом. Они вместе курировали один из блоков проекта и постепенно начали задерживаться допоздна вместе.
— У тебя семья?
— Была. Развёлся год назад. Двое детей.
— Сложно?
— Да нет. Проще, чем в браке. Там я всё время чувствовал, что делаю что-то не так. Она меня переделывала. А я не переделываюсь.
Анна смотрела на него и думала про Андрея. Андрей никогда не давил. Андрей всегда соглашался. Но почему-то это не делало её счастливой. Где-то в глубине души хотелось, чтобы он был жёстче. Сильнее. Чтобы принимал решения, а не соглашался на всё подряд.
— А у тебя?
— У меня муж и двое детей. Я здесь, а они дома.
Игорь кивнул, но ничего не сказал.
Трещины
К концу второго месяца Андрей звонил всё реже.
— Андрей, как дела? Максим выздоровел?
— Да вроде. Не знаю. Вчера вроде был нормальный.
— Вчера? А сегодня?
— Сегодня ещё не смотрел. Я работал до четырёх утра. Сейчас только проснулся.
— А кто их кормил?
— Я им доставку заказал.
Внутри что-то сжалось. Но она промолчала. Проект был на критической стадии.
Однажды вечером Анна сидела в офисе и смотрела на телефон. Восемь часов. Обычно в это время она звонила детям. Рука потянулась к экрану. Замерла. Она специально не звонила. Потому что не хотела слышать усталый голос Андрея. Не хотела чувствовать вину. Не хотела возвращаться в ту жизнь даже голосом.
А потом позвонила соседка. Тётя Люда, которая живёт этажом ниже. Голос встревоженный.
— Анечка, извини, что беспокою. Просто я хотела узнать, всё ли у вас в порядке? А то Андрей Сергеевич как-то странно выглядит в последнее время. И дети. Я вчера встретила их на площадке. Максим весь какой-то растрёпанный, куртка расстёгнута, хотя на улице холодно. А Алиса в коляске плакала, и он её даже не успокаивал.
Всё внутри холодеет.
— Спасибо, что сказали. Я позвоню ему.
Андрей взял трубку не сразу. Голос осипший.
— Алло.
— Андрей, что происходит?
— Ничего.
— Мне соседка звонила. Говорит, дети заброшенные.
— Да всё нормально. Просто она любит драму разводить.
— Андрей, я хочу правду. Как у вас дела?
Молчание. Потом выдох:
— Нормально, Анна. Всё нормально. Ты там работай, не отвлекайся.
Повесил трубку.
На третий месяц Анна начала замечать, что засиживается на работе не только ради проекта. Она просто не хотела возвращаться в комнату. Не хотела звонить домой. Не хотела слышать усталый голос Андрея и детский плач на фоне.
Игорь начал заходить к ней всё чаще. Вместе ходили на обеды, задерживались по вечерам, обсуждали проект в кафе. Он восхищался её идеями, поддерживал, когда она сомневалась. С ним было легко. Он не требовал. Не обвинял. Не молчал так, будто она предала его.
Однажды после корпоратива он проводил её до двери. Остановился на пороге.
— Анна, ты очень талантливая.
Она вдруг поняла, что хочет, чтобы он её поцеловал. Хочет почувствовать себя желанной. Хочет хоть на минуту забыть про вину и усталость.
Он поцеловал её. Она ответила. Потом отстранилась и быстро зашла в подъезд.
Больше они об этом не говорили. Но Анна знала, что что-то изменилось. Она начала проводить с Игорем всё больше времени. Кто-то из коллег сфотографировал их на одном из выездов и выложил в соцсети. На фотографии они стояли рядом, он что-то объяснял, она улыбалась. Выглядели как пара.
Новогодняя катастрофа
Новый год она решила встретить с семьёй. Договорилась, что Андрей с детьми приедет к ней в Питер на неделю. Хотела всё исправить.
Андрей купил билеты в последний момент. Приехали поздно вечером.
Когда Анна увидела их на вокзале, первое, что почувствовала, был шок.
Андрей выглядел лет на десять старше. Щёки ввалились, под глазами синяки, в мятой куртке. Максим держался за его руку и смотрел по сторонам испуганно, как будто боялся потеряться. Алиса сидела в коляске и хныкала. Одеты дети были не по погоде. На Максиме тонкая кофта. На Алисе летняя шапка.
— Андрей, что это?
Он посмотрел на неё мутным взглядом.
— Что?
— Они же замёрзнут!
— Да нормально. Мы быстро доедем.
Внутри вспыхнула злость. Но она промолчала.
Дома она попыталась наладить контакт. Накрыла стол. Достала игрушки, которые купила детям. Но Максим играл молча и напряжённо. Алиса капризничала и не хотела засыпать. Андрей сидел на диване, уставившись в телефон.
— Андрей, может, поможешь?
Он поднял голову.
— Чем?
— Алису уложи. Она плачет.
Он встал, взял дочь на руки, покачал. Но как-то механически, будто выполнял повинность.
Анна смотрела на него и чувствовала, как внутри растёт тяжёлое разочарование.
На второй день поссорились.
— Андрей, что с тобой происходит? Ты выглядишь ужасно. Дети выглядят ужасно. Ты вообще следишь за ними?
Он посмотрел на неё. В глазах было что-то злое.
— А что ты хотела, Анна? Чтобы я сидел с двумя детьми, работал, готовил, убирал и при этом ещё выглядел как с обложки? Это ты уехала в Питер строить карьеру. Это ты бросила нас.
— Я не бросала. Мы вместе решили!
— Нет. Ты решила. А я согласился. Потому что ты хотела. Потому что я всегда хотел тебе угодить. А теперь смотри, что из этого вышло.
Он встал и вышел из комнаты. Анна осталась сидеть на кровати. Всё внутри дрожало. Не от злости. От страха. Потому что она поняла, что он прав.
На третий день Анна взяла отгул. Хотела провести время с детьми. Но утром, когда вышла из ванной, увидела, что Андрей спит на диване. Пахло кислым. На столе стояла пустая бутылка и ещё одна, наполовину полная. Алиса сидела в манеже в грязном подгузнике и плакала. Максим смотрел мультики с отсутствующим видом.
На Максиме была та же футболка третий день.
Внутри всё оборвалось.
Она переодела Алису, накормила детей, оделась и вышла на улицу. Просто чтобы подышать. Чтобы не закричать.
Шла по набережной и плакала. Плакала от злости, от бессилия, от того, что не знала, что делать дальше.
— Анна?
Игорь. Он стоял рядом и смотрел встревоженно.
— Что случилось?
Она не смогла ответить. Просто заплакала сильнее. Он обнял её, повёл в кафе. Заказал кофе. Слушал, пока она рассказывала.
— Он не справляется. Он спился. Дети заброшены. Я не знаю, что делать.
Игорь молчал. Потом сказал:
— Тебе нужно вернуться домой.
— Я не могу. Проект не закончен.
— Анна, дети важнее.
Она посмотрела на него. И вдруг поняла, что не хочет возвращаться. Не хочет бросать работу. Не хочет снова жить в четырёх стенах, готовить, убирать, успокаивать. Не хочет быть матерью. Хочет быть архитектором. Хочет быть с Игорем. Хочет быть собой.
— Я подумаю.
Они сидели ещё полчаса. Кто-то из общих знакомых увидел их вместе и сфотографировал.
Цена успеха
Когда она вернулась в квартиру, Андрей не спал. Он сидел на диване с телефоном в руках. Дети спали. Он посмотрел на неё холодно.
— Так вот почему ты не торопилась домой. У тебя кто-то есть?
Анна замерла.
— Что?
Он показал ей экран телефона. Там была фотография. Она и Игорь в кафе. Он обнимает её за плечи.
— Кто он?
Всё внутри проваливается.
— Коллега.
— Коллега. Понятно.
Он встал. Подошёл к ней. Смотрел так, будто видел её впервые.
— Знаешь, Анна, я чувствую себя твоим рабом. Ты уехала быть успешной. А я здесь нянька. В твоих глазах я неудачник. Недомужчина. Ты смотришь на меня с презрением.
— Это не так.
— Так. Я вижу. Я чувствую. Ты думаешь, я не понимаю? Я взялся за это, чтобы доказать тебе, что я чего-то стою. Что могу. Но я не могу. Я не могу быть матерью. Я не могу быть тобой.
Он замолчал. Пальцы его дрожали.
— А ты. Ты знаешь, что Алиса начала говорить? Нет, не знаешь. Первое слово — мама. Она показывает на соседку. Максим спрашивает каждый вечер, когда ты приедешь. А я не знаю, что ответить. Потому что ты нашла замену. Кто он, твой герой? Успешный, состоявшийся?
Слёзы наворачиваются на глаза.
— Андрей, я не хотела.
— Не хотела? А что ты хотела? Ты хотела карьеру. Ты получила. Ты хотела признание. Ты получила. А что я получил?
Челюсти его свело.
— Я получил срыв. Я пью каждый вечер, чтобы заснуть. Я не могу работать. Я не могу справиться. И при этом я виноват. Потому что я слабый. Потому что я не справился.
Он замолчал. Анна стояла и молчала. Потому что где-то глубоко она знала, что он прав. Она действительно презирала его. Презирала за то, что он сдался. За то, что он не оправдал её ожиданий.
— Я не хотела, чтобы так вышло.
— Но вышло.
Он прошёл мимо неё, взял куртку.
— Я уйду погуляю. Мне нужно подумать.
Она не остановила его.
На следующий день Андрей с детьми уехал. Без скандала. Тихо. Собрал вещи, вызвал такси.
— Мне нужно время подумать.
Она кивнула.
Дети прощались с ней молча. Максим смотрел на неё большими испуганными глазами. Алиса хныкала. Анна обняла их, поцеловала. И отпустила.
Когда дверь закрылась, она осталась стоять в пустой квартире. На столе лежали чертежи. Проект, который принёс ей признание. Который разрушил семью.
Телефон зазвонил. Игорь. Она посмотрела на экран. Не ответила.
Села на диван. Открыла фотоальбом на телефоне. Год назад. Они с Андреем и детьми на пикнике. Все улыбаются. Максим бежит с мячом. Андрей держит на руках Алису. Она стоит рядом. Счастливая.
Анна провела пальцем по экрану. Ещё одна фотография. Ещё. Максим в песочнице. Алиса учится ходить. Андрей смеётся.
Телефон зазвонил снова. Андрей. Она смотрела на имя на экране. Рука потянулась к кнопке. Замерла. Опустилась.
Телефон звонил ещё минуту. Потом затих. На экране осталось пропущенное. Анна перевернула его вниз дисплеем и вернулась к чертежам.
