Прошло ровно две недели, как произошла эта история. Я не разговариваю с мужем, в воздухе витает слово «развод». Нет, я не поехавшая кукухой истеричка, как свекровь выставляет меня перед своими родственниками. Да и муж тоже. Мол, после родов гормоны шалят. Ага, шалят.
Я не могу сказать, что Лидия Павловна меня полюбила с первой минуты. Отношения были ровными, да и не общались мы особо. Мы снимаем квартиру с Игорем в одном конце города, она живет в другом. На свадьбе даже называла меня дочкой. Тьфу, теперь меня трясет, когда я понимаю, насколько это все было лицемерно.
Все началось сразу же после того, как свекровь узнала, что я беременна. Почему-то она моментально решила, что я изменила Игорю. Откуда такая уверенность? Потому что он в детстве переболел свинкой и априори не может быть отцом. Почему она об этом молчала до свадьбы? Круглые глаза и минимум объяснений.
Честно, если бы я об этом знала до свадьбы, может быть, мы бы прошли какие-то обследования. Но никто ничего не знал, тем более я благополучно забеременела. Все это время до родов она практически выносила мозг моему мужу. У нас участились ссоры, мы ругались по поводу и без. В итоге я ему заявила, что если он мне не верит, то сразу же после родов мы сделаем тест ДНК. Только после этого он может собирать свои вещи и уезжать к своей драгоценной мамочке. Я уверена в себе, мне нечего скрывать, но вот это недоверие обижает.
Я, если честно, думала, что если ему так это важно, то он сам тихонько сделает этот тест и успокоится. И поставит на место свою маму. Но то, что произошло после выписки, подвергло меня в шок.
Свекровь приехала к нам на второй день. Улыбалась, шутила, привезла большую пачку памперсов. Я практически не спала всю ночь, поэтому была даже рада тому, что она качает Данилу на руках.
— Может быть, ты поспишь пару часиков? На тебе совсем лица нет, — внезапно предложила свекровь.
— Не знаю. Я лучше спокойно в душ схожу, радостно согласилась я. А то я что-то еще не доверяю Игорю.
— Конечно, иди, — мило улыбнулась Лидия Павловна.
Я спокойно пошла в душ, включила воду и залезла под теплые струи. Буквально через пару минут вспомнила, что забыла взять чистые полотенца. Эти я вешала еще до роддома. Тихонько выйдя из душа, натянула халат мужа на мокрое тело и пошла в коридор. Не знаю, какое смутное чувство тревоги заставило меня заглянуть в спальню. Может быть, как-то странно кряхтел сын.
Резко открыв дверь, я увидела, как свекровь какой-то палочкой водит во рту у Данилы. Тот кряхтел, пытался вырваться из ее рук, но не плакал.
— Что вы делаете?
— Ой, — от неожиданности взвизгнула Лидия Павловна. — Ничего.
— Что вы делаете?
Твердым шагом я подошла к ней и вырвала из рук сына. На лице свекрови за секунду сменилось выражение: от приторно-слащавого до злобного.
— Что я делаю? Тест ДНК я делаю. Ты из себя не строй святошу, я знаю, что это не мой внук. И докажу всем!
— Докажете всем? То есть вы уже изначально уверены, что этот ребенок не от вашего сына? Знаете что, вы порог дома сюда больше не переступите. Пошла вон!
Я практически вытолкала свекровь из квартиры. Закрыв дверь, с трудом пришла в себя. Вечером меня ждал дикий скандал с мужем. Тот обвинял меня во всем, мол, мама хотела как лучше. Как лучше? Для кого как лучше? Как крыса сделать тест и дальше что?
Я знаю, что скоро она получит результаты теста. Данила — ее внук. Даже если она его как-то подделает, я не промолчу и сдам повторно, уже вместе с мужем. Мне скрывать нечего. Но я прекрасно понимаю, что нормальной жизни больше не будет. Я знаю, что все это время свекровь распускала сплетни, что я нагуляла ребенка и хочу повесить этот хомут на ее сына.
Если раньше я молчала и пыталась наладить отношения, то теперь категорически против, чтобы она переступала порог моего дома. Игорь же утверждает, что я истеричка, меня надо лечить. И его мама абсолютна права. Мол, доверяй, но проверяй, и в этом нет ничего стыдного.
Жизни больше не будет? Я уверена, что свекровь не успокоится. У нее на глазах шоры, она уже все для себя решила. Мне готовиться к разводу или, сцепив зубы, терпеть ради сына? Мама твердит, что надо подождать хоть пару лет, пока Данила не пойдет в садик, а я не выйду на работу. Получается, я вынуждена буду дальше все это терпеть?
