У Кошкиных дочь замуж собралась. “Покладистый Ваня Скалкин мне достался, — сказала, — и верный. Лучше мужа мне все равно не сыскать. Выйду за него замуж. Ваня рукастый и добродушный. А в семейной жизни — это наиглавнейшее. В июле свадьбу отгуляем, а далее купим холодильник”.
Кошкины кандидатуру зятя одобрили. Вера у них на внешность уродилась скучноватая — нос картошиной и глазки не сильно выразительные. Ничего у нее в лице примечательного, то есть, не имелось. И в теле сама — крупная такая дочь у Кошкиных. Женихи за Верой не бегали никогда. А вот Ваня Скалкин полюбил. Нашелся, выходит, жених — и прекрасно. Годами в девках сидеть — никого еще не украсило. А Скалкин студент и из семьи положительной. Профессию осваивает — студент экономического факультета. Хороший факультет.
Но попросили родственники Веру со свадьбой сильно не спешить. Они прижимистые были. И всегда выступали за разумную экономию.
— Гуляйте, — настаивали, — но только бы осенью. К октябрю, например. Овощи в эту пору подешевле будут. И капуста, и корнеплоды, и чеснок. Свадьба — невыносимо затратное расточительство. И какая разница, в конце-то концов — в июле ты Скалкиной сделаешься или по осени? Нам, к примеру, безразлично. А вот овощи гораздо дешевле. Огород у нас большой — двадцать соток. Салатов нарежем, блюдов из картофеля всяких навертим — замечательно сэкономим. Ваня-то Скалкин тоже соображать должен. И не лезть жениться в неблагоприятный для того момент. Неужто в институтах ему такое не рассказывали?
Вера сначала надулась. Все же замуж ей хотелось побыстрее. Многие уже подружки замужем. В девках только самые страхолюдные подружки остались. Лучшая подружка Ирка Кособокина и Ксения Сидорова, которая на мартышку немного физиономией смахивает. Кому же захочется в такой компании до осени сидеть? Вот и Вере не хотелось. Но про экономию она согласилась.
“Сэкономим на окольцовке, — утешилась Вера, — а на сэкономленное лучше холодильник побольше купим. А ежели и после холодильника останется средств, то Ване бобровую шапку возьмем , а мне — мутоновую шубейку. Все же я замужняя буду уже женщина. И не дело носить на себе всякие девичьи глупости”.
Тут Вера с отвращением на свое пальто из болоньи взглянула. Мало пальто в боках. Еще и цвета того самого, который ядреная “детская неожиданность”. Но нет ему сносу.
И вот сентябрь наступил. Листья в желтое и красное окрасились. Жуки в оцепенение впадать начали. Мыши и кроты в норы запасы таскают. А Вера к свадьбе готовится.
Картофель с родней выкопала и другие овощи энергично повыдергивала из земли. В минуты досуга плакаты с подружками рисует свадебные. Сопит, старается. «Для скрепленья брачных уз, — красивыми буквами выводит, — срочно нужен карапуз!». Составляет с родной теткой — та в общепите работала и разбиралась — меню торжественное. Чтобы недорого, но съедобно.
А Ваню Скалкина институт направил на уборку турнепса. Жених на уборку не хотел, но кто бы его послушал.
Вера здраво рассудила: заявление подано, урожай — по большей части — убран. И коли надо копать турнепс — пусть Ваня его спокойно копает. А она подождет. Ей, собственно, тоже есть занятия: и плакаты рисуй, и огурцы соли.
Но далее все не по плану пошло. К сожалению или нет — однозначно и не скажешь.
Ваня Скалкин с турнепса объявился к концу ноября — в деревню к родителям приехал. Уже женатый, но не на Вере Кошкиной.
“Прости, — руками он развел, — но на турнепсе случилось приключение. Познакомился я со студенткой Клюевой. И, как ты понимаешь, знакомство это имело некие последствия. Что же — пришлось жениться. С Клюевой живем хорошо. Смотрим в одну сторону. Обещаю, Вера, девочку в твою честь назвать. И желаю счастья в личной жизни”.
И ушел к Клюевой.
Вера на Скалкина обиделась, но не очень. А вот на родню свою — тут уж как следует рассердилась. От злости даже картофель и другие корнеплоды с капустой назад зарывать бросилась. Прямо под снег их вкапывала. Соседи Кошкиных высунулись из-за заборов своих полюбопытствовать.
“Из-за вашей экономии, — с огорода родителям и тетке Вера кричала, — я лишилась личной жизни! Со всеми вытекающими из нее последствиями. «Сэкономим, в октябре женитесь, овощи дешевле…». Тьфу на вас! Экономисты вшивые!”. И ревет еще на все двадцать соток.
Всем Веру жаль стало.
А родня плечами лишь пожала. Мол, помер дед Максим, да и леший с ним. Будет, небось, на жизненном Верином пути и другие женихи. Еще и Скалкина они получше.
