— Лиза, я решила, пусть дети приезжают ко мне! — мама распахнула дверь, даже не потрудившись постучать. — Давно у бабушки не были. Я так соскучилась
Лиза едва не выронила фарфоровую чашку — кофе плеснул на подоконник. Десять лет. Десять лет прошло с тех пор, как мать в последний раз упомянула внука или внучку без скрытой критики. Ни разу не предложила присмотреть, даже на пару часов, чтобы дочь смогла сходить куда-нибудь одна.
— Ты… точно готова? — Лиза медленно поставила чашку, прислушиваясь к дрожи в собственном голосе.
— А как же! — мама вешала пальто на вешалку. — Мне так не хватает этих озорников! Где же мои зайки?
Из-за приоткрытой двери детской показались два испуганных лица. Тимур сжимал в руках поломанного робота, Алиса прятала ладони за спину, будто боясь, что бабушка увидит разрисованные фломастером руки. Женщина широко улыбнулась, распахивая объятия, но дети замерли на пороге — за все эти годы они привыкли к её сухим «привет, как дети?» и быстрому уходу по свот
делам, а не к таким порывам нежности.
— Дети, вы хотите к бабушке на каникулы? — мать обвела внуков сияющим взглядом, — Мороженного поедите, в парк сходите.
— Это шутка? — спросила Алиса.
Лиза замерла. будто боялась, что мама передумает. Как же она мечтала о каникулах без детей. С мужем провести время вдвоём, съездить куда-нибудь, отдохнуть от криков и истерик. Десять лет мать не проявляла интереса к внукам, а теперь вдруг — мороженое и парк?
— Просто так неожиданно… — Лиза сглотнула, ощущая, как пальцы непроизвольно сжимаются в кулаки. — Раньше ты такого не предлагала, даже наоборот…
— Зачем вспоминать прошлое? — мать уже хлопотала у шкафа, доставая расписанные чашки. — Было и было. Сейчас вот захотела. Внуки то выросли, уже не малыши, справлюсь.
Вечером Сергей, развалившись на диване, смотрел в потолок:
— Это что-то новое. Твоя мать и дети, вещи не совместимые. Может, она больна?
— Может просто совести замучала, что она внуков ни разу к себе не брала… — Лиза теребила край пледа. — Но если что — сразу заберём.
Через два дня машина остановилась у подъезда. Лиза выгрузила пакеты — фрукты, йогурты, коробку с печеньем — и вручила матери конверт:
— Тут пять тысяч. Вдруг что купить нужно будет, сходите в кафе.
— Да не надо было! — мать сунула деньги в карман халата так резко, что ткань хрустнула. — Справимся как-нибудь. Да, дети?
— Я переживаю всё-таки. Если что звони, сразу приедем.
— У меня свой подход к детям. Тебя же с братом вырастила! — Она уже закрывала дверь, улыбаясь так, будто держала в руках джек-пот.
Хотя по воспоминаниям Лизы, воспитывала её бабушка, пока мама работала.
Первое время звонили часто
— Как Тимур?
— Сладко спит! — мать смеялась чуть громче обычного. — Целый день в парке носились!
— В семь вечера?
— А что? Детям полезно много спать. Устали просто!
Спустя время, запал бабушки поутих.
— Алиса, что делали сегодня?
— В планшете сидели… — шепот девочки терялся в шуме трубки. — Бабушка сказала, чтобы мы не шумели и сидели тихо.
— Всё, устала от детей, наигралась в бабушку — Сергей стукнул кулаком по столу.
— У нас ещё неделя, давай понаблюдаем.
— Не привычно конечно с двумя детьми. Ну сама предложила. Зачем детей к себе брала, чтобы они все каникулы в планшете сидели?
В воскресенье родители приехали за детьми. Дверь открыла женщина в парадном платье, с макияжем, будто на праздник:
— Ой, вы уже приехали? А мы ещё не готовы. Ну ладно, сейчас вещи соберу детям.
Квартира пахла лаком и незнакомыми духами. На диване сидели дети, смотрели телевизор.
— Мам… — девочка бросилась к Лизе, — Я хочу домой, мне здесь не нравиться.
Пока дети молча собирали рюкзаки, мать начала считать.
— Расчёт простой: продукты — 3000, мороженое — 500, а тут ещё обои в коридор… 7500! Дети разрисовали, я решила переклеить. Я свои тратила, мне вашей пятёрки даже на сутки не хватило. Так что, возвращайте…
— Ты считала затраты на внуков?
— А как же! — Она ткнула пальцем в строчку: «Чашка (Алиса разбила) — 250». — И цирк! Билеты купила, но они отказались идти. Молоко — 130, Хлеб — 45, соль — 69, мука — 104. Список не заканчивался.
— Но вы же говорили — справитесь и тебе хватит пяти тысяч!
— Планировала, что хватит. Но ваши дети, извините! — Голос задрожал. — А кафе? А поломанный кран на кухне?
— То есть мы тебе теперь должны? Правильно?
— Да. Я сидела с вашими детьми, пока вы там развлекались…
Лиза смотрела на исписанные цифры, чувствуя, как Алиса дрожит у неё за спиной. Бабушка высказала им за испорченные стены.
Сергей замер в дверном проёме, нахмуренные брови выдавали в нём злость.
— Всё. Поехали. Дети — к машине. Я говорил, что это плохая идея.
— Стоять? — мать резко шагнула вперёд, загородив выход. — А деньги? Двадцать пять тысяч, семьсот рублей!
— За что? — Лиза сжала виски, чувствуя, как подступает мигрень. — За то, что они сидели в планшете две недели?
— Я их кормила, гуляла с ними, спать укладывала. Бесплатно между прочим.
— Бабушка, — Тимур сглотнул, глядя в пол, — Мы гуляли только два раза. В кафе ты разрешила нам только сок заказать. Сама нам сказала сидеть тихо, чтобы мы тебе телевизор не мешали смотреть.
— Молчи, врун!
— А гулять времени нет, — Алиса спрятала лицо за маминой спиной. — Вы говорили: «Дома тоже можно хорошо время провести».
Лиза достала кошелёк, выложив на стол пять тысяч.
— Вот пожалуйста. Это тебе за обои, которые итак пора было поменять. Дети тут не причём.
— И всё? — мать хлопнула ладонью по блокноту. — Остально мне кто возместит?
— Ты же бабушка, а не няня. Мы думали тебе за радость.
— Вы детей для себя рожали? Почему я должна с ними сидеть, ещё и бесплатно. Люди за это деньги получают.
На улице Алиса разрыдалась, цепляясь за мамину руку:
— Не оставляйте меня там больше! Она считала, сколько я еды съела и сколько интернета потратила.
Дома дети ожили — соскучились по дому, комнатам. За ужином Тимур шепнул:
— Она всё время что-то записывала. Отчитывала, что мы много едим и воды льём много.
— Сладости запрещала кушать, — добавила Алиса. — Говорила: я потом вам зубы лечить не буду.
Лиза переглянулась с Сергеем. Вот она бубушка, соскучилась по внукам.
Через год телефонный звонок ворвался в тишину воскресного утра.
— Лиза! Я могу съездить с детьми на море. Я тут подумала, посчитала. Совсем недорого выходит, а вы пока отдохнёте от детей в городе.
— Мам, нам хватило твоего прошлого раза.
—Ой ну с кем не бывает. Я редко с внуками сижу, не знаю что да как. А тут море…
— Вы же сами говорили — для себя рожали…
— Это другое. Здесь отпуск, море, будет чем заняться. Путёвки горящие, дешёвые.
— Вы предлагаете нам заплатить за ВАС?
— Ну а как же? Я просто с ними поеду, присмотрю… Вы же богатые, что вам эти три путёвки.
— Мам, дело не в деньгах. В твоём отношении. Ты детей за потраченную воду в ванне отчитывала, не говоря уже про обои. Хотела заработать на детях? Лучше бы просто денег попросила, без этого спектакля любимой бабушки.
Тишина.
С тех пор мать приходила только на дни рождения. Дети встречали её вежливым «здравствуйте» и тут же исчезали в своей комнате.
— Почему бабушка такая? — спросила Алиса, листая фотоальбом. — Даша всё лето в деревне проводит, приезжает потом такая счастливая. А с нами вообще никто сидеть не хочет, в гости не приглашают. Нас не любят?
— Все люди разные, — Лиза погладила дочь по голове.
— Просто обидно, что деньги важнее внуков. Мы бы тоже хотели просто уехать на всё лето к бабушке, как другие дети…
Сердце сжалось. Как объяснить детям, что бабушки нынче другие. Любят пожить для себя, мереют траты, считают деньги и потраченные на детей силы, время.
— Может, она просто не знает, как воспитывать детей. Сама же детей бабушке отправяла, не занималась воспитанием, — шепнула Лиза, глядя, как дочь рисует в блокноте сердце, разбитое на части.
