Ираида сидела на диване у окна, подложив под колени плотную тетрадь в клетку, и аккуратным, чуть наклоненным почерком выписывала список вещей, которые нужно взять в отпуск. Ручка тихо поскрипывала, чернила ложились ровно, без клякс. За тридцать лет совместной жизни она приучила себя к порядку и не терпела суеты. Можно было, конечно, купить все на месте: и шампунь, и крем, и тапочки, и даже лекарства, но Ираида всегда считала, что лучше иметь под рукой привычное, проверенное. Так было спокойнее.
В комнате стояла тишина, нарушаемая только тиканьем настенных часов. Кухня была убрана еще с утра, покрывало на диване разглажено, на подоконнике ровно стояли горшки с геранью. Дом жил своей обычной, размеренной жизнью. Ираида вычеркнула уже написанное, дописала несколько пунктов и снова перечитала список с самого начала, не пропуская ни строчки. Она не надеялась на мужа, в последнее время Алексей стал забывчивым, мог уйти без телефона, перепутать ключи, оставить документы на столе. Раньше такого за ним не водилось.
Она как раз дописала последний пункт «аптечка» и поставила в конце аккуратную галочку, когда раздался телефонный звонок. Мобильный лежал рядом, на журнальном столике. Ираида взяла его сразу, не глядя на экран.
— Да, Леша, — сказала она привычно.
Голос Алексея был деловой и сдержанный, без обычной мягкости. Он говорил быстро, будто торопился.
— Ира, у меня не получается лететь в отпуск. Придется отменить бронь и билеты.
Она не сразу ответила, только сильнее сжала ручку в пальцах.
— Как это не получается? — спросила она. — Мы же все давно спланировали.
Алексей коротко выдохнул в трубку.
— Проблемы с бизнесом. Сейчас не время уезжать. Есть важные переговоры.
Ираида выпрямилась, опустила тетрадь на колени.
— Так оставь на это время Романа, — сказала она ровно. — Он у тебя работает не первый год. Ты сам сколько раз говорил, что Ромка все вырулил, все сгладил, без тебя справился.
— В этот раз не так, — ответил Алексей. — Я должен присутствовать лично. Это серьезно.
Она посмотрела на список, где каждая строчка была выведена аккуратно и тщательно, словно сама подготовка к отпуску была для нее частью радости.
— Мы же первый раз за три года хотели поехать вдвоем, — сказала она тише.
— Я знаю, — ответил он. — Но ничего не поделаешь.
Разговор закончился быстро. Алексей сказал, что перезвонит позже, и отключился. Ираида еще некоторое время держала телефон в руке, потом положила его обратно на столик. Она снова взяла тетрадь, посмотрела на список и закрыла ее. Ручку положила рядом, строго параллельно краю стола.
Вечер прошел спокойно. Она поставила чайник, заварила себе чай, но почти не пила, чашка так и осталась на столе. По телевизору шла какая-то передача, но Ираида не вслушивалась. Мысли о поездке не отпускали. Курорт они выбирали долго, советовались, спорили, в итоге остановились на привычном варианте, где уже были не раз. Все было знакомо, удобно и спокойно, именно так, как они оба любили.
Алексей вернулся домой поздно вечером. В прихожей он долго возился с ключами, потом, не раздеваясь, прошел мимо кухни и сразу направился в ванную. Ираида услышала, как щелкнул выключатель и зашумела вода. Он даже не заглянул к ней, не спросил, как прошел день. Только из-за двери донеслось:
— Я позже поужинаю.
— Хорошо, — ответила она из кухни.
Она не стала настаивать. Настроения для разговоров не было. На плите стояла кастрюля с супом, в холодильнике второе, но Ираида понимала, что мужу сейчас не до еды. Вечер прошел в тишине. Алексей вышел из ванной, прошел в спальню и почти сразу лег. Ираида убрала кухню, выключила свет и тоже легла, стараясь не шуметь.
Ночью она почти не спала. Несколько раз вставала, подходила к окну, отодвигала занавеску и смотрела во двор. В редких окнах еще горел свет, где-то лаяла собака. К утру она окончательно решила, что не поедет никуда одна. Отпуск можно отложить. А если совсем невмоготу станет, съездит на несколько дней к сестре.
Утро началось без спешки. У Ираиды был выходной. Она встала рано, по привычке, поставила чайник, сварила кофе с корицей, нарезала колбасу и сыр, сделала горячие бутерброды. Все движения были отработаны годами, без лишних мыслей и суеты. Алексей вышел из спальни позже обычного, уже в рубашке и брюках. Он остановился перед зеркалом в прихожей и стал перебирать галстуки.
— Этот или этот? — спросил он, не оборачиваясь.
Ираида посмотрела и пожала плечами.
— Тот, что темнее.
Алексей кивнул, повязал галстук, потом снова снял, примерил другой, внимательно разглядывая себя в зеркале. Раньше такого за ним не замечалось. Обычно он надевал то, что приготовит жена, и не тратил на это времени.
— Видимо, важные встречи, — сказала Ираида.
— Да, — коротко ответил он.
Он быстро выпил кофе, съел один бутерброд, поблагодарил и вышел, захлопнув за собой дверь. Ираида осталась на кухне одна. Она допила кофе, убрала со стола и решила заняться домашними делами. Разобрала шкафы, протерла пыль, потом взялась за стирку, чтобы освободить выходные.
Корзина с бельем была почти полной. Ираида машинально сортировала вещи, откладывая светлое отдельно, темное отдельно. Когда вошла в ванную, взгляд упал на одежду Алексея. Его рубашка и брюки были свернуты в плотный комок и лежали у стены. Обычно он бросал вещи как попало, не заботясь о порядке. Сейчас же они были аккуратно скомканы, будто он старался, чтобы они не занимали много места.
Ираида наклонилась, взяла этот комок и стала разворачивать. Ткань тихо шуршала в руках. Когда она взяла рубашку, из кармана донесся слабый шелест. Она сунула руку внутрь и нащупала бумагу. Достала сложенный билет, потом еще один.
Она вышла из ванной, прошла в комнату за очками, вернулась и села на край ванны. Аккуратно развернула билеты и начала читать. Вылет в тот самый день, когда они с Алексеем должны были лететь в отпуск. Направление: Дубай. Фамилия пассажира Андрющенко Вероника Альбертовна.
Ираида перечитала еще раз, потом медленно сложила билеты. Эта фамилия ей ничего не говорила. Алексей никогда не упоминал такого сотрудника. Обычно он без стеснения обсуждал своих подчиненных: говорил, кто не справляется, кто ленится, кто думает только о себе. Этой фамилии среди них не было.
Она поднялась, аккуратно сложила билеты и убрала их в карман халата. Потом вернулась к стирке. Машинка загудела, наполняясь водой. Ираида разложила оставшееся белье, закрыла корзину и вышла из ванной.
Остаток дня прошел в обычных делах. Она сходила в магазин, приготовила обед, позвонила сестре, поговорила о пустяках. Вечером села у окна с книгой, но читала невнимательно, часто перелистывая страницы. Когда Алексей вернулся, она уже убрала кухню и выключила свет.
Он был молчалив, устал, ел мало и быстро. Никаких разговоров о работе не заводил. Перед сном Ираида аккуратно сложила билеты в ящик комода, подальше от посторонних глаз. Она решила ничего не говорить мужу. Если билеты ему понадобятся, он сам начнет их искать. Тогда и будет разговор.
На следующий день Ираида встала рано. Дом еще спал, во дворе было тихо. Она заварила себе чай, села за кухонный стол и долго смотрела в окно. Потом встала, прошлась по комнате, снова вернулась на кухню. Дел не находилось. В голове крутилась одна и та же мысль, но Ираида не давала ей оформиться в слова.
Телефон лежал рядом. Она несколько раз брала его в руки, открывала список контактов и закрывала. Можно было позвонить зятю Роману. Он работал у Алексея давно, знал все дела, часто оставался за старшего. Но Ираида остановила себя. Мужская солидарность — вещь понятная, да и Роман был женат на их дочери. Впутывать его в такие разговоры она не хотела.
В списке контактов была Марианна, секретарь Алексея. Ираида знала ее много лет, та всегда была вежлива, внимательна, умела держать язык за зубами. Решение пришло быстро. Ираида набрала номер.
Марианна ответила сразу.
— Да, Ираида Павловна, слушаю вас.
— Марианна, подскажи, пожалуйста, — сказала Ираида спокойно. — У вас работает сотрудник по фамилии Андрющенко?
На другом конце линии повисла короткая пауза.
— Нет, — ответила Марианна. — У нас нет такого работника.
— Точно? — уточнила Ираида.
— Абсолютно, — сказала секретарь. — Я всех знаю.
Ираида поблагодарила, уже собиралась попрощаться, но Марианна заговорила снова, понизив голос.
— Хотя… фамилия мне знакома. В коллективе что-то такое слышала. Но это слухи, Ираида Павловна. Непроверенные.
— Какие слухи? — спросила Ираида.
— Да так, — уклончиво ответила Марианна. — Разное болтают. Вы не переживайте, пожалуйста.
Ираида сказала, что поняла, и снова поблагодарила. Она уже поднесла палец к кнопке отбоя, когда в трубке снова раздался голос Марианны:
— Подождите, Ираида Павловна. Я, кажется, вспомнила. Андрющенко работает у нашего партнера. Мы с ними часто пересекаемся.
— Понятно, — сказала Ираида.
Разговор закончился. Она положила телефон на стол и некоторое время сидела неподвижно. Потом встала, подошла к окну, отодвинула штору. Во дворе играли дети, на лавочке сидели две пожилые женщины, обсуждая что-то свое. Жизнь шла, как обычно.
Ираида прошла в комнату, открыла комод и достала билеты. Разложила их на столе, внимательно посмотрела на даты, фамилию, маршрут. Потом аккуратно сложила и убрала обратно. Билеты она решила оставить у себя.
День тянулся медленно. Ираида занималась домашними делами, готовила обед, стирала, гладила. Вечером позвонила дочь, рассказала про внуков, спросила, как дела. Ираида ответила, что все хорошо, что отец много работает, устает. Разговор был коротким.
Алексей вернулся поздно. Он выглядел уставшим, говорил мало. Поужинал молча, поблагодарил и ушел в спальню. Ираида осталась на кухне, убрала со стола, вымыла посуду. Потом долго сидела в темноте, слушая, как в комнате мужа тихо работает телевизор.
Перед сном она снова достала билеты, переложила их в ящик с документами и закрыла его на ключ. Она решила, что мужу ничего говорить не будет. Если билеты ему понадобятся, он сам их начнет искать. Тогда и будет разговор.
Алексей пришел домой на следующий день раньше. В прихожей он даже не стал снимать куртку, прошел прямо в ванную и включил свет. Ираида услышала его шаги и осталась на кухне. Через минуту он вышел и, не глядя на нее, спросил:
— Ира, а где моя рубашка? Ты что, постирала ее? Сегодня же не суббота.
Вопрос прозвучал резко, с ноткой раздражения. Ираида сразу поняла, почему он не вернулся за рубашкой в тот вечер. Она всегда стирала по субботам, годами не меняя этого порядка. Когда дети были маленькие, стиральная машина работала почти каждый день. Сейчас в доме остались только двое, и лишней суеты она себе не позволяла.
— Постирала, — спокойно ответила она. — Я тебя жду на кухне.
Она не стала ничего объяснять. Просто развернулась и прошла к столу. На кухне горел верхний свет. На столе, ровно разложенные, лежали билеты. Ираида села, сложила руки перед собой и стала ждать.
Алексей вошел через несколько секунд. Он остановился на пороге, увидел билеты и замер. Потом медленно подошел ближе, взял один, потом второй. Долго смотрел, не произнося ни слова. Тишина стояла плотная, как перед грозой.
— Откуда это у тебя? — наконец спросил он.
— Из кармана твоей рубашки, — ответила Ираида.
Алексей положил билеты обратно на стол и сел напротив. Некоторое время он молчал, глядя в одну точку. Потом тяжело вздохнул.
— Да, — сказал он. — Это мои билеты.
— Я вижу, — сказала Ираида. — Только летишь ты не со мной.
Он поднял на нее глаза. В них не было растерянности, скорее усталость и решимость.
— Вероника — моя любовница, — сказал он прямо. — Молодая.
Ираида усмехнулась, словно услышала подтверждение давно известного факта.
— И давно? — спросила она.
— Не первый год, — ответил Алексей. — Я не хотел, чтобы ты узнала вот так.
Он говорил спокойно, без оправданий. Потом продолжил:
— Мы с тобой живем давно. Тридцать лет. Ты хорошая жена, я этого не отрицаю. Но рядом с тобой я старею. А с ней молодею.
Он откинулся на спинку стула, положил руки на стол.
— Вероника моложе тебя на двадцать лет. Рядом с ней я чувствую себя мужчиной, а не дедушкой. Я не хочу больше бань с друзьями по субботам, вылазок на дачу, разговоров про давление и внуков. Я хочу жить. Любить и быть любимым. А не ждать пенсионного возраста.
Ираида слушала молча. Она смотрела на его лицо, знакомое до мельчайших черт, и отмечала, как изменился его голос, как он старается говорить уверенно.
— Я думала, вы с ней просто спите, — сказала она. — А выходит, у вас все серьезно.
Алексей усмехнулся.
— Просто сплю я с женой, — ответил он. — А с Вероникой я забываю о сне. Рядом с такой женщиной не уснешь.
Ираида чуть наклонила голову.
— Ну так что, развод? — спросила она.
Алексей заметно оживился, словно ждал этого вопроса. Он кивнул почти сразу.
— Да, — сказал он. — Так будет честнее для всех.
Он помолчал и добавил:
— Только дочери пока ничего не говори. Я сам с ней поговорю. И с Романом тоже. Не хочу, чтобы это выглядело как скандал.
Ираида поднялась из-за стола. Она аккуратно собрала билеты, сложила их и положила обратно на стол перед ним.
— Забирай, — сказала она. — Тебе нужнее.
Алексей встал, взял билеты и убрал их в карман. Он выглядел спокойным, даже облегчённым.
— Я завтра соберу вещи, — сказал он. — Поживу пока отдельно.
— Как знаешь, — ответила Ираида.
Он надел куртку и вышел, не оглядываясь. Дверь за ним закрылась тихо. Ираида осталась на кухне одна. Она выключила свет, прошла в комнату и аккуратно сложила на стул его забытый галстук. Так закончились тридцать лет брака.
