Не, ну конечно, жениться-то я не собирался — от слова совсем. 23 года — мне это зачем? Так-то девки на меня особо никогда не смотрели, смеялись даже — очкарик, заморыш. стал заниматься спортом, опять издеваются — очкарик, страшненький, хоть и с фигурой. Вот и получилось, что в «отстающих» я был, двадцать один год, а все еще мальчик.
А потом с матерью в дом отдыха поехали, а там ее подружка… Я сначала и не понял, что ей от меня надо, а когда дошло… Вот тогда-то я и нашел смысл в этой жизни. То, что мне нужно больше всего. И много. Были, конечно, еще тетки, лет на двадцать, а то и на двадцать пять старше, «витаминчиков» им надо от «мальчика», но это так, разово. А хотелось каждый день. И не один раз. И, желательно, с молодой.
В общем, на каком-то комсомольском мероприятии познакомились мы с Инкой. Она-то ровесница хотя бы. Ну и первым я у нее был — тоже приятно. В общем, хороводились мы с ней полгода, и вдруг — на тебе! Беременная я, говорит.
Здрассти! И что? Я, что ли, виноват? Да, не люблю резину, но она-то должна была своими мозгами подумать!.. В общем, говорю, иди на аборт, а она — ни в какую. Ревет, дура, «не хочу маленького убивать!».
Я бы послал, конечно ее вместе с этим «маленьким», да вот незадача — как раз в это время меня от работы «выдвинули» в депутаты Моссовета, как молодого специалиста. Нет, понятно, что мать моя ходила, кланялась, кому надо, то деньги совала, то подарки дарила, но ведь выдвинули же! Не каждому так везет! Перспективы — дух захватывает… И тут эта — с кислой мордой: «Ты что, меня совсем не любишь?..» Конечно, нет! Любовь какую-то придумала… Если бы не депутатство, знаешь, где бы ты была, дорогуша?.. Пришлось жениться, мало ли, пожалуется, куда надо, пролечу с Моссоветом…
Спиногрызы родились один за другим — чуть больше года разницы. Инка, на удивление, оказалась неплохой женой: мозг не выносила, слушалась всегда, шуршала по дому, меня вообще не напрягала, с мелкими сама возилась. Тихая серая мышка — никакая, конечно, но зато не раздражала.
Так и я, молодец, всю семью на себе тащил — каждую копеечку в дом, подработку взял (с мелкими тяжело, конечно, было дома находиться), уходил — темно, приходил — темно. Но денег рубил прилично — ни в чем нужды не знали! А тут еще и квартиру от Моссовета дали — треху, в кирпичном доме, в приличном районе — вообще рай.
Уставал, конечно, сильно. А дома какой отдых? Писк, визг, беготня… Говорю, мол, в командировку отправляют, а сам — пару бутылoк кoньяка в чемодан, несколько шоколадок, и в дом отдыха от предприятия. Инка ничего, молчит, верит. А что бы ей не верить?.. Понятно, отдыхал я «по полной программе» — больше двух дней ни с одной не встречался, но для Инки сил было всегда полно, вот и не сомневалась. Видела, что соскучился, ничего не подозревала.
Так, дурочка, за все годы и не поняла ничего — темперамент у меня такой. День без «этого» — потерянный день. Лучше, когда дважды в день. Иногда — трижды. И если у Инки не было «этого» два-три дня, то это значило лишь, что это У ИНКИ не было.
Дом отдыха, командировки, работа… Да даже в больнице, пока после операции со сломанной рукой лежал, успел двух сестричек оприходовать. Жизнь коротка, красивых женщин много, надо успеть…
Мелкие подросли, закончили начальную школу, и моя серая мышка вдруг подала голос — на работу хочу выйти. Дети быстро вырастут, чем я буду заниматься? Отговаривал, конечно (как чуял!), но куда там! Столько лет молчала, а тут уперлась: хочу, и все!
Устроил к нам на предприятие. Боялся, что расскажут? Нет, конечно! За мной бабы табуном, все меня любят, я всех люблю, зачем же они мне будут подлянку делать? Да и Инка не особо общительная — мышь и есть.
В общем, сначала все нормально было — года три или четыре, а потом смотрю — как подменили мою мышку! Глазки красить начала, юбки короткие носить стала. Мне, конечно, намекали, мол, смотри, неспроста, да я не верил. Она же ни на кого, кроме меня и посмотреть-то не смеет!
Да и зачем ей любовник, когда есть Я? Уж она-то свое регулярно получала — каждый день, — как зарядку сделать или зубы почистить. Это другие, слабаки, раз в месяц не допросишься (бабы часто жаловались), а у меня на всех хватало! Инке грех жаловаться.
…Все рухнуло в один момент. «Прости, — вдруг сказала мышка и чуть ли не первый раз в жизни посмотрела мне прямо в глаза. — Я подаю на развод. »
Я просто чуть с табуретки не упал. «Чего? — говорю, — Совсем сдурела? Да чего тебе не хватает? У тебя все есть, никогда ни в чем не нуждаешься! Тр..хал тебя мало, что ли? Так сказала бы! Могу и чаще!»
«Прости. Я действительно тебя очень долго любила. А ты меня просто не замечал. У тебя из интересов — деньги и постель. А что нравится мне, чего Я хочу, ты хоть раз спросил? Хоть раз дал мне высказаться? Хоть раз спросил, как мои дела, как мое настроение, да просто — как я себя чувствую? Кроме «в койку!» я от тебя что-то слышала за эти годы? Да, виновата. Но я люблю другого человека и ухожу к нему.»
«Ты? Любишь? Курица, да ты хоть значение слова такого знаешь?» — я не верил ни одному ее слову. — «Поверь. Знаю. Прости.»
Нет, вы представляете? Она, ОНА мне наставила рога! Вот не ожидал, так не ожидал!.. Но самое главное — дети поддержали ЕЁ!.. «Мама полюбила! Мы останемся с ней!»
Вот скажите, есть вообще справедливость? Да, я гулял, но ведь она-то не знала об этом! И деньги на баб тратил так, чтобы семья не страдала. И семью я разваливать не собирался — всем бабам сразу говорил — женат, не уйду, залетишь — твои проблемы, денег дам только на аборт. И что получил в итоге? «Полюбила, ухожу»?.. И как ее назвать после этого?
