Маргарита Ивановна потеряла своего мужа в пятьдесят один год. Первая и последняя любовь. Жили, ссорились, но никогда не расставались. Всё вместе: в огороде, в лесу, на рыбалке и в отпуске. Умер муж тихо, ночью, рядом со своей Маргошей, как он её называл. Просто остановилось сердце.
Маргарита очень сильно переживала. Дети приехали проводить отца в последний путь и уехали, а она осталась одна со своим горем. Начала в церковь ходить по выходным. Поплачет, свечку поставит за упокой души, а горе не отпускает, душа болит. Соседка предложила в церковь чаще ходить, больше жертвовать, молиться больше. Сама там служит и муж её. Вроде бы и верит Маргарита в Бога, но не до такой степени. Да и от общения с этой соседкой ещё тяжелее становится.
Перед сороковым днем приснился Маргарите Коленька её.
— Спой мне песню Маргоша, мою любимую.
Маргарита и запела во сне.
— Хорошо то как! Ты у меня талант. Слёзы не лей, сыро мне от них, а когда грустно, просто пой. Мне так нравятся твои песни. С соседкой не якшайся, не слушай её. Бог есть, он един, но у каждого свой. Она с выгодой к богу идёт, а надо с душой.
Маргарита пела, а Николай уходил вдаль.
Маргарита проснулась от яркого солнца, забыла вечером шторы занавесить. Хорошо, что солнце разбудило. Дети приедут, люди придут, пора готовить обед поминальный. Соседка крикнула в открытое окно, позвала в церковь. Маргарита отказалась, дел много, придут, приедут люди, родственники и просто знакомые на поминки. Что тут началось! Оказывается все не так, не правильно Маргарита делает. Пришлось закрыть окно, соседка ушла.
Дочь с семьёй приехала, сын с женой. Помогли на стол готовить. Все вместе на кладбище сходили, в церковь. Помянули как следует, народу много было. Маргарита старалась не плакать, но иногда приходилось смахивать слезу.
Все разъехались, дети даже на ночь не остались, на работу надо. Тишина. Маргарита вымыла посуду, убрала в доме. Слез не было, сыро от них Коленьке. Петь тоже не хотелось.
Проснулась снова рано, снова солнце разбудило. На работу надо идти. Так потянулись дни. Скучно, печально. Соседка надоедала, но Маргарита помнила слова мужа.
Пора картошку копать. Позвонила детям, надеялась на помощь.
— Мама, зачем тебе столько овощей? Отдай кому-нибудь, пусть сами выкопают. Нам некогда, мы приехать не сможем.
Выкопала сама, никого в свой огороде не запустит. Излишки продала. Соседка узнала и шум подняла. Оказывается все можно было отдать в церковь. Просто отдать. Маргарита задумалась и вспомнила кое-что. У соседки огорода нет, а по осени ей всегда картошку мешками везут. Да и вообще она ни в чём не нуждается. Вот как хорошо живёт.
Потом снова понадобилась помощь детей. Забор после зимы завалился, поправить надо было, да и пахать пора. Вроде бы ничего трудного, плуг стоит в гараже, все работает. Отказали. Приезжать приезжали, а как работать, то это не для них. Попросила сына у коллеги, мальчишка шестнадцати лет справился, и забор поправил, и вспахал. Потом не раз ещё к нему обращалась. Не бесплатно. Да и детей не раз просила, но ответ от них всегда был один.
Осенью появилась соседка. Картошку надо отдавать! А ещё можно и лук с другими овощами. В церковь много ходит малоимущих, всем помощь нужна.
— Да, что ты ко мне ходишь? У меня только для себя, все остальное на продажу, уже и покупатели есть. Хочешь купить?
— Купить? А десятину от любого дохода церкви? Не греши! Отдай!
— А ты чем десятину свою отдаёшь? У тебя же огород зарос, ни травинки ни куста. Я бы рада отдать, но не лентяям.
— Я…
Маргарита захлопнула калитку, и подумала, что пора большой забор ставить, и со стороны соседки тоже. Снова к детям обратилась, снова отказ получила. Они её ещё чудачкой назвали, ведь никогда заборов не было в деревне больших. Не было, но она не первая. Соседи с другой стороны уже давно обнесли участок забором. Пришлось все самой устраивать. Закупила, рабочих наняла. Больше и делать нечего, дом в хорошем состоянии, баня новая. Живи спокойно. Соседка ворчала, забор немалых денег стоит, а она даже картошки не даёт.
Однажды Маргарита поливала грядки и тихо напевала. Она уже не плакала, восемь лет прошло со смерти мужа. Пела она чаще, чем грустила. Забор между участками был немного больше метра.
— Маргарита? – из-за забора показалась голова соседки. Не той, с другой стороны. – Я давно тебя слушаю, вот тебя нам как раз и не хватает. У тебя талант. Мы собрали хор, а вот с солистом так и не решили. Не хочешь попробовать? У тебя получится, я уверена. Репетиция сегодня в семь. Придёшь? Можешь просто посмотреть, послушать. Я за тобой зайду.
— Хорошо.
***
Маргарита уже более трёх лет пела в хоре. Сначала концерты в своём посёлке, потом по области. Их совсем небольшой хор имел успех. Маргарита пела, как будто её всегда слышал Николай.
— Мам, нам помощь нужна. – позвонила дочь. – Ты же знаешь, что у тебя первый правнук родился. Родители молодые у них учёба, институт, у нас работа. Ты с внуками не помогала, считай, что прогуляла все свои обязанности бабушки. Ты должна приехать, жить будешь с ними.
— Когда я была бабушкой, я работала. В каникулы внуки были у нас, а потом сами не захотели ездить, им не интересно в деревне. Вы моложе меня, справитесь. У меня концерты, гастроли.
— Какие высокие слова! Сколько тебе лет, мама? Какие гастроли? Картошку выращивай. Тебе не стыдно? Ты же вдова!
— А нет у меня картошки, и огорода нет, один газон остался. Мне много не надо, вы ни разу не помогли.
— За большим забором один газон?
— Если ты забыла, то там ещё мой дом. С забором вы тоже не помогли.
— Поэтому ты теперь и отказываешь? А если тебе будет плохо? Кого позовёшь?
— Никого. Вам сообщат. Мне пора на репетицию. Буду свободна, заеду на правнука посмотреть. А за вдову – отдельное спасибо. Помню, а вот вы о живой матери и бабушке вспоминаете, когда помощь нужна вам.
Было обидно, но с песней забыла всё. Скоро новый концерт, и пусть им всем за шестьдесят, но у них ещё все впереди.
