Была снежная зима, давно снег укутал все вокруг своим белым покрывалом… Ксения в тот день долго ждала автобус, очень замерзла, особенно ноги, и в результате простудилась. Оказалась в больнице в гинекологическом отделении.
— Вам необходимо пройти курс лечения в стационаре, — строго сказала врач-гинеколог, — все-таки тридцать семь лет вам, возможно еще захотите родить, — Ксения конечно не собиралась, но отправилась в стационар.
Ксения лежала на холодной больничной койке и думала, что жизнь, как эта серая простыня, мятая, безрадостная и пахнет антисептиком. Дочке Лере тринадцать, муж Кирилл… Ну, муж… Тот, кто принёс вчера невкусный борщ в контейнере, посидел пять минут, глядя в телефон, и ушёл на «срочную встречу».
В палате их было трое. Рядом — Анна, её ровесница, с сияющими глазами. Положили на сохранение перед третьими родами.
— Мы с Сергеем так хотим лапочку-дочку, а два сыночка у нас уже есть, – говорила она, поглаживая живот. – Мой муж любит детей, говорит, что их в семье должно быть, как можно больше, — улыбалась она счастливо. — Но я думаю, что трех детей вполне достаточно, так что родится дочка, на этом и остановимся.
На лице Анны было четко написано, что она счастлива и вполне довольна этой жизнью. Глаза сияли, легкая улыбка не сходит с ее губ, вся светилась насквозь, когда звонил муж.
Ксения отворачивалась к стене. Она помнила только одну беременность и одно предательство Кирилла, который ещё тогда, тринадцать лет назад, загуливал с коллегой. Узнала об этом перед родами, но муж успокоил и пообещал, что такого больше не случится в их жизни.
Ксения поверила, не хотелось лишать еще неродившуюся малышку отца.
— Дочка, прости ты его, окаянного, — уговаривала мать Ксюшу, — ну такие они мужики, — раз обещает, что больше не повторится, поверь. Может и правда понял…
Ксения простила мужа, молодая, как-то неудобно остаться одной с ребенком. За все время семейной жизни она не раз подозревала, что Кирилл изменяет ей, но он каждый раз выкручивался. Ее мать говорила Ксении, когда она высказывала о своих подозрениях:
— Дочка, твой Кирилл, как петух садится на разные заборы. Но хитрый он, а не пойман… Решай сама.
Ксения за четырнадцать лет совместной жизни привыкла жить своей жизнью и дочки Леры, своим умом. Ей просто уже было все равно. Главное муж очень хорошо их с дочкой обеспечивал, а она не устраивала ему сцен. Жили в небольшом районном городе, дочка училась, Ксения работала, хоть муж бизнесмен.
А у окна, на третьей койке в палате лежала Кира. Девочка, лет двадцати, не больше. Девчонка просто загляденье, очень красивая. Кожа нежная, как персик, волосы светлые, шелковистые, глаза голубые. Маникюр дорогой и аккуратный, сдержанный без всяких наклеек.
— Девочка видимо из приличной семьи, — думала Ксения.
Вначале думая о своем, она и не прислушивалась к разговору Анны и Киры, но решила отвлечься от своих грустных мыслей. Кира говорила:
— Он за мной ухаживал, как за принцессой, говорил, что дома у него скука, старая жизнь, а я… я у него одна. Кирилл очень внимательный…
Ксения замерла. В ушах зазвенело.
— Он конечно, не очень красивый, — откровенничала Кира, – полноватый, лысоватый… Но он такой… солидный. Бизнес у него свой. Обещал, что как только я рожу, он всё уладит и мы будем вместе.
— А что уладит-то, — спрашивала Анна, — он не свободен?
— Нет, семейный, он женат, у него жена и дочка, — она это произносила так буднично, как будто говорила о погоде. – Зато у меня есть своя квартира, мой папа подарил мне. Там и встречаемся с Кириллом.
Кира говорила об этом с гордостью, словно выставляя напоказ свои трофеи. И тут Ксению словно током ударило. Каждое слово девушки било по вискам, как молотком. Полноватый… Бизнес… Кирилл… Её мир, и без того шаткий, рухнул в одно мгновение.
— Да это же про моего Кирилла она говорит, — вдруг явно поняла она. – Городок наш небольшой, и вполне возможно такое может быть.
Чем дальше слушала, тем больше убеждалась.
— Точно, про моего мужа говорит… бизнесмен и машина и внешность совпадают…
Не коллега, не абстрактная разлучница. Конкретная девочка Кира на соседней койке, носящая под сердцем его ребёнка. Ксения не показывая вида, расстроилась и отвернулась к стене.
— Кирилл мой конечно, на такую красотку позарился, его можно понять…Но она, что она нашла в нем? Неужели не могла найти молодого парня, достойного, ведь сейчас вон их сколько умных и перспективных, она видимо позарилась на деньги… Понятно дело, Кирилл наобещал…Он умеет красиво говорить.
Вечером Ксении позвонил муж. Ее голос был до того ледяным, что, кажется, трубка покрылась инеем. Кирилл вначале растерялся.
— Что с тобой, ты почему так разговариваешь, — удивленно спрашивал он. – С тобой не все в порядке?
Ксения сидела в коридоре на мягком небольшом диванчике.
— Как раз со мной все в порядке. А вот с тобой… — она выдержала паузу, чтобы не расплакаться, справилась с собой. — Я всё знаю, Кирилл. Про Киру. Про ребёнка. Мы лежим в одной палате, она не скрывает ничего… Не приходи ко мне больше никогда.
— Какая Кира, о чем ты… — Он пытался что-то лепетать, но жена оборвала.
— Замолчи, все и так понятно. Выйду из больницы, подам на развод, сколько можно терпеть, а ты уходи из квартиры… Не хочу больше видеть тебя.
Ксения выбросила его из жизни, как выбросила когда-то засохший букет. Больше не было сил терпеть, притворяться, ждать. Боль была острой, обида застилала глаза. Кирилл все понял, пока жена была в больнице, собрал вещи и съехал из квартиры. Объяснять жене было бесполезно, все и так понятно. Не простит Ксения.
Выписалась из больницы. Забрала Леру, та все это время жила у бабушки, и погрузилась в бумажную войну за развод. Кирилл не сопротивлялся. Он, видимо, уже вовсю обустраивал новое гнездо для своей юной Киры.
Прошло полгода. Зима сменилась весной, а потом душным летом. Ксения, похудевшая, с новыми морщинками у глаз, но с прямой спиной, пришла по работе в архитектурную фирму согласовать проект.
— Здравствуйте, — вежливо поздоровалась она.
— Добрый день, — её встретил заказчик, немолодой, но удивительно подтянутый мужчина с пронзительными серыми глазами и спокойной улыбкой.
— Андрей. Будем знакомы, а ваше имя?
— Ксения, — ответила она просто.
Разговор о балках и перекрытиях как-то незаметно перетек в разговор о книгах, о музыке, о том, как пахнет дождь в сосновом лесу. Андрей был внимательным, умным, настоящим. С ним не надо было притворяться весёлой или умной. Он видел её насквозь и, кажется, восхищался тем, что видел. Это чувство было новым и пугающим. Как первый глоток чистой воды после долгой жажды.
это чувство было, как первый глоток чистой воды
— Ксения, может встретимся с вами за стенами этого офиса, — неожиданно предложил Андрей, когда она собралась уходить.
Она растерялась, немного покраснела, но ответила:
— Хорошо, я не против…
Они встретились снова в кафе после работы. Потом ещё и еще. Он уже знал, что Ксения развелась с мужем и воспитывает дочь. Сам Андрей тоже давно в разводе. А однажды, сидя в маленьком кафе, Андрей с грустью в голосе сказал:
— У меня есть дочь. Совсем юная. Наделала глупостей… Связалась с негодяем, который в два раза её старше, бросил свою семью. Она сейчас с ним, ждёт ребёнка, вот-вот должна родить. Я не знаю, как до неё достучаться. Её зовут Кира.
Воздух вокруг Ксении сгустился, стал тяжёлым, дышать стало трудней. Она медленно подняла глаза на Андрея, на его седеющие виски, на знакомую теперь линию скул. Она смотрела на отца той самой Киры. На отца девушки, разрушившей её семейную жизнь.
Ирония судьбы была настолько чудовищной, что внутри не осталось даже боли. Только тихий, леденящий ужас и абсурд происходящего. Андрей сразу увидел изменения в Ксении, очень удивился, искренне не понимая.
— Что-что, Ксения, что с тобой? Что случилось? — тревожно спрашивал он.
Они сидели друг напротив друга, два одиноких острова, выброшенных одним и тем же цунами. Он – отец Киры, которую соблазнил её муж. Она – бывшая жена мужчины, который разрушил их жизнь.
— Моя дочь… – тихо, почти шёпотом, начала Ксения, и голос её дрогнул. — Мою дочь зовут Валерия, Лера… А бывшего мужа… Кирилл.
Андрей замер. Его лицо стало напряженным. Он смотрел на неё, и в его глазах вспыхивали и гасли огоньки понимания, ужаса, стыда и того же абсурдного состояния. Он все понял.
Так они и сидели в полумраке кафе, держа в руках остывший кофе, связанные невидимой нитью общего горя, предательства и… нежданного, непрошенного чувства. Между ними лежала пропасть, вырытая его дочерью и её мужем. Но по странной, извращённой прихоти судьбы, именно на краях этой пропасти они и встретились.
— Господи, я думала, в жизни такого не бывает, а вот поди ж ты…
Ксения говорила тихо, Андрей грустно смотрел на нее.
— Ксения, действительно, жизнь преподносит такие сюрпризы, но я надеюсь, мы справимся с тобой?
Она молчала, не знала что сказать.
— Андрей, давай немного придем в себя, пока не надо нам встречаться. Нужно разобраться в себе и вообще…
Он тоже понимал ее прекрасно.
— Хорошо, но я надеюсь все-таки мы преодолеем этот кошмар.
Спустя только полгода, Ксения встретилась с Андреем. Он был настойчив, и не терял надежды, что все будет хорошо. Он знал и чувствовал, Ксения – это его судьба, это его будущая жизнь. Они на одной волне.
Кира родила дочку и жила в своей квартире вместе с ее матерью. С отцом прекратила отношения, потому что разговор между дочкой и отцом все-таки состоялся, и скрывать уже было нечего. С Кириллом у Киры не сложилось, он платил ей алименты, и уехал из города навсегда.
Андрей с Ксенией поженились через год. Именно эта общая, изломавшая их обоих драма стала тем мостом, который оказался прочнее, чем всё, что было до него. Они счастливы.
