— Ты следила за мной?! — возмутился муж.
— Нет, я просто… — начала было я, но Антон жестом прервал меня.
— Ты следила за мной! — с холодной усмешкой повторил он. — Думаешь, я ничего не замечал? Ты с недавнего времени телефон мой проверяешь, по карманам лазишь… А теперь еще и это?
Я внимательно посмотрела на мужа.
— То есть вместо того чтобы как-то оправдаться, ты нападаешь? — спросила я. — Ну а что? Очень удобная тактика.
— А с чего это я должен оправдываться? — раздраженно отозвался Антон. — Я не совершал никаких преступлений. А вот ты…
Он почти презрительно посмотрел на меня.
— Ты со своими подозрениями уже вот у меня где!
Он показал на горло и, дернув плечом, вышел из гостиной.
Я преподаватель йоги. Восемь лет назад я вела по три группы в день. Мои ученицы смотрели на меня, как на какую-то богиню. Я могла простоять в Врикшасане двадцать минут без движения. А моя поза лотоса была такой, что фотограф из одного модного журнала про красоту и здоровье три раза просил меня повторить, потому что не верил, что это возможно без фотошопа.
А теперь я вела две группы в неделю. Две жалкие группы по вторникам и четвергам. И то муж каждый раз закатывал глаза, когда я собиралась на работу.
— Что, опять на свои кривляния собираешься? А кто детей заберет?
Детей забирала я. Всегда я. После своих кривляний, как он выражался, я неслась в садик за дочкой Сонечкой, потом в школу за сыном Ленькой, потом везла его на карате, а потом домой готовить ужин.
Антон приходил к накрытому столу, ел, смотрел футбол и ложился спать. Иногда он спрашивал:
— Ну как прошел день?
И засыпал, даже не дослушав ответа.
С недавних пор меня активно зазывали на ретрит на Алтай. Я обещала подумать. С одной стороны, уезжать и бросать семью, пусть даже на некоторое время, не хотелось. С другой же… я давно уже мечтала хотя бы недолго отдохнуть от рутины и быта.
***
В тот день мы с Ленькой шли мимо модного, недавно открывшегося кафе. Ленька просил мороженое, и я уже открыла было рот, чтобы сказать привычное «только после обеда», когда увидела их…
Муж и его прекрасная спутница сидели в кафе у окна, как в каком-то дешевом мелодраматичном кино, и Антон держал ее за руку. Хотя нет, не просто держал. Он держал ее пальцы с такой нежностью, будто это были какие-то особенные пальцы, священные пальцы, созданные для поклонения…
Ее я знала.
Новая сотрудница мужа Катя. Тридцать два года, разведена, никаких детей, длинные ноги, ухоженная, красивая… Антон, кстати, нет-нет да и заговаривал со мной о ней.
О том, какая она «эффективная», какая она организованная, какая она современная…
Ленька тоже увидел их и дернул меня за руку.
— Ма-а-ам… — он смотрел на меня широко раскрытыми от изумления глазами. — Это же папа! А кто это рядом с ним?..
— Никто! — сказала я, притягивая его к себе. — И это не папа, а… чужой дядя… Он просто похож на нашего. Домой пойдем!
И я быстро потащила его прочь от кафе. Ленька удивленно посмотрел на меня и открыл было рот, чтобы сказать что-то вроде: «Но мы же и так шли домой», но не стал.
***
Вечером Антон пришел домой как ни в чем не бывало. Чмокнул меня в щеку, потрепал Леньку по голове, посюсюкал немного с Сонечкой. На этом его лимит общения с детьми закончился.
Ужинали мы молча. Потом он сдержанно поблагодарил меня и уединился с ноутбуком в гостиной. Я не стала к нему приставать. Потому что… Что я видела? Ну вот что? Каких-то мужчину и женщину, которые были похожи на моего мужа и его коллегу…
— Надо было сфоткать их, — пришла запоздалая мысль.
Наверное, надо было. Хотя…
Три дня я ждала, что он сам признается. И да, я действительно проверяла его телефон и карманы… А потом не выдержала.
— Антон, — сказала я, когда дети уснули, — нам нужно поговорить.
Он оторвался от телефона с такой неохотой, будто я отвлекла его от спасения мира.
— Ну? — недовольно произнес он.
— На днях я видела тебя в кафе с этой твоей коллегой… С Катей.
И я описала, в чем они оба были одеты. Муж нахмурился, привстал с дивана… Ну и понеслось. Он обвинял меня в слежке, в манипуляциях, словом, во всех смертных грехах.
— Тебе какое дело, с кем я там встречаюсь в нерабочее время? — возмущался он.
— Хм… Дай-ка подумать… — отозвалась я. — О! Может быть, мне есть дело, потому что я твоя жена, и у нас с тобой двое детей?
— Да прекрати ты тыкать мне детей под нос! — ярился Антон. — Я мужчина! Понимаешь ты или нет?! Мужчина! И мне нужна… Нужна…
Он вдруг запнулся, подыскивая слово.
— Что тебе нужно, Антон? спросила я.
— Отдых! Расслабление! — рявкнул он. — Ты думаешь, легко работать по десять часов?
— А мне легко? — повысила я голос. — Мне, по-твоему, легко с трехлеткой и семилеткой? Мне легко готовить, стирать, возить их везде, а потом еще слушать, какая Катя из бухгалтерии эффективная?!
— Да, легко! Легче, чем мне! — уверенно ответил муж. — Потому что… Ну а что, покривлялась там на своих асанах, потом забрала детей, приготовила ужин… Что тут такого сложного-то?!
— Ты так думаешь? — спросила я.
— Не думаю, а знаю!
***
Секунду-другую мы с мужем молча смотрели друг на друга, а потом я сказала:
— Знаешь что, Антоша, если ты думаешь, что я буду мешать твоему счастью, ты ошибаешься.
— Что? — не понял Антон.
— Меня зовут на ретрит на Алтай, — ответила я, — на три недели. Распоряжайся своим временем и свободой, как ты считаешь нужным. Но дети остаются с тобой.
— Что-что?!
— Ты все прекрасно слышал.
— Эля, — его голос вдруг стал тонким, жалобным. — Эля, погоди. Ты не можешь так…
— Почему это? — усмехнулась я.
— А дети? Кто их… кто будет…
— Забирать из садика и школы и возить на карате? Ты! — ответила я.
— Но я же…
— Не справишься?
— Ну да… Я же не…
— Ничего, — улыбнулась я. — Катя тебе поможет. Она же такая эффективная!
***
И я действительно уехала. Антон звонил мне каждый день, сначала он был очень зол.
— Ты в своем уме?! — кричал он в трубку. — Бросила меня с двумя детьми, а сама умотала? Ну и кто ты после этого?
— Я женщина, Антон, — ответила я.
— Чего-чего?!
Я не стала ничего объяснять. Пусть понимает как хочет. Потом его интонации стали потихоньку меняться:
— Слушай, как ты кашу Соньке варишь?
— С молоком, — ответила я.
— Это понятно! А как?!
— Погугли. Видосики посмотри, маме своей позвони, в конце концов, — рассмеялась я.
Он отключился. Но позже позвонил снова, чтобы спросить, какую книжку я читаю детям на ночь.
— Они требуют про медведя, — устало говорил Антон, — Но, как я понимаю, это не про медведя-липовую ногу, а?
Я подсказала название книги… И много чего еще другого, вопросов у Антона на этот вечер было немало.
***
Впрочем, к концу моего ретрита он несколько освоился с детьми и звонил мне только раз десять в течение дня.
— Когда вернешься? — спросил он напоследок.
— Ну-у-у… не знаю… Меня просят остаться еще на месяц, — ответила я.
— На месяц?! Эля!
— А может, я вообще останусь тут, — размышляла вслух я. — Мы с тобой разведемся, дети будут жить с тобой, а я буду платить алименты… Как тебе идея?
— Плохая идея! — воскликнул муж. — Эля! Ну вернись, пожалуйста! Дети скучают, да и я… тоже…
Я выдержала небольшую паузу, а потом сказала:
— Я вернусь, но на одном условии.
— Давай свое условие.
— Отныне ты полноценно включаешься в свою семью и проводишь время с детьми. Я возвращаюсь к полноценной работе, которую ты больше не называешь кривляниями.
Я выдержала небольшую паузу и закончила:
— И если я еще раз увижу тебя с Катей или еще с кем-нибудь…
— Не увидишь! — воскликнул Антон. — Клянусь!
Я ему поверила и через два дня вернулась домой. Муж действительно порвал с Катей и сейчас ведет себя тише воды ниже травы. Хочется верить, что он изменился
