Олег был человеком необыкновенно позитивным и жизнерадостным. Из тех, кто видит разноцветную радугу на небе даже в самый хмурый день. А если радуги совсем не видно, значит она вон за той хмурой тучей. Разве не понятно, что она именно там спряталась?
Любая неприятность не то, что не была способна выбить его из колеи—она натыкалась на его непоколебимый оптимизм и отступала, удивлённая, поражённая и обескураженная.
«Жизнь — штука весёлая!» — любил повторять Олег, и для него это было не просто словами. Оптимист, что с него взять?
Оно ведь как бывает? У одних стакан наполовину пуст, а у других- наполовину полон. И Олег относился к той категории людей, которых наполовину пустой стакан не расстраивал, а наоборот, приводил в состояние великого счастья. Не пустой же стакан, так чего переживать?
На жизнь Олег не жаловался, несмотря на многочисленные проблемы и испытания, отсыпанные для него жестокой злодейкой- судьбой. Наоборот, даже радовался тому, что имеет. А что, хорошо же! Руки-ноги есть , голова работает. Это ли не счастье?
Так и дожил Олег до пенсии, необыкновенно позитивным и жизнерадостным человеком.
Только судьба никак не хотела оставлять в покое этого оптимиста, и снова решила проверить Олега на прочность. Наверное думала она, что уж это испытание точно не встретил он со своей дурацкой улыбочкой. И вряд ли теперь скажет Олег, что жизнь- штука весёлая.
Ещё вечером Олег слышал всё: и шелест листьев, и далёкий лай собаки, и голос жены, Ольги Ильиничны, ворчавшей о разбросанных носках. А утром мир погрузился в странную, пугающую тишину. Звуки стали едва различимы, будто кто‑то накрыл голову Олега толстым одеялом.
Сначала списали всё на начинающуюся простуду. Мало ли что? Вон какие вирусы кругом ходят!
Олег даже на приём к доктору записался, чтобы пожаловаться на слух, но не успел.
Пока подошла его очередь, Олег полностью оглох.
Походы по врачам, обследования, анализы, хмурые взгляды специалистов — всё это могло сломить кого угодно. Но не Олега. Он всё так же шутил и улыбался.
Врач, глядя в бумаги, сказал о том, что слуховой аппарат — единственный вариант хоть как- то слышать, потому что восстановить слух невозможно. Мол, так бывает.
Олег лишь улыбнулся, и сказал:
— Ну что ж, будет чем удивить друзей! У них- то такой штуковины мудреной нет.
Дома мужчина тоже не унывал. С Ольгой Ильиничной они общались с помощью тетради и ручки, а ещё придумали целую систему жестов.
«Завтрак?» — показывал рукой Олег, изображая рукой ложку, поднесенную ко рту.
Ольга Ильинична кивала головой, мол, да, а потом писала в тетрадь:
-И кофе не забудь!
Изготовление слухового аппарата- процесс не быстрый. Это всё заняло время, и Олег постепенно привык к тишине. Он научился замечать то, чего не замечал раньше: как плавно падает лист с дерева, как играют тени на стене, как выразительно может смотреть на него Ольга Ильинична, когда он опять забывает поставить ботинки в шкаф.
Тяжело конечно было, но ничего, справились. Дождались того дня, когда аппарат наконец-то был готов.
Олег надел его, и окружающий мир словно ожил , взорвался звуками. Шум машин, щебет птиц, смех детей — всё это обрушилось на Олега, как яркий праздничный салют.
От неожиданности Олег поморщился, а потом улыбнулся широко, открыто, и рассмеялся. Он смеялся, как ребёнок, слушая, как капает вода из крана, как тикают часы, как Ольга Ильинична спрашивает:
— Ну что, слышишь меня?
— Слышу, Оля! Я тебя слышу! Я теперь всё слышу!
Но радость Олега длилась недолго. Ольга Ильинична, женщина сердобольная, добрая и отзывчивая, но очень уж вспыльчивая. Любила Ольга выражать своё недовольство голосом . А голос у неё был звонкий, чуть визгливый, и после долгой тишины он казался Олегу просто оглушительным.
В один из дней Ольга Ильинична начала привычно ворчать. Сначала тихо, потом всё громче и громче. Олег слушал-слушал, а потом, когда Ольга перешла на ультразвук, он не выдержал. Молча вытащил Олег слуховой аппарат, и с улыбкой посмотрел на жену.
Ольга даже не заметила, что аппарат исчез, и продолжала кричать. Олег сидел, смотрел на жену, улыбался, изредка кивая головой, и думал:
«Вот это я ловко придумал! Вот это я молодец, так молодец! Пусть себе орёт, раз нравится ей. А мне-то что?»
Через пару минут Ольга Ильинична замолчала, заметив блаженную улыбку мужа. Приглядевшись, заметила она и его хитрость с аппаратом. Ольга попыталась кричать ещё громче, жестом приказывая вернуть аппарат в ухо, но, увидев его безмятежную улыбку, махнула рукой, отвернулась от Олега, и обиженно замолчала.
С того дня так и повелось. Стоило Ольге Ильиничне едва повысить голос, как Олег тут же вынимал аппарат и смотрел на неё с безмятежной улыбкой. Ольга сначала сердилась, и выговаривала мужу свои обиды, потом смеялась, а вскоре и вовсе перестала кричать. Зачем напрягать голос, если тебя всё равно не слышат, и крик твой слышать не хотят?
Олег конечно объяснил Ольге, что ему нехорошо, когда она кричит, и Оля вроде даже поняла его, но разве легко перестроиться, и избавиться от многолетней привычки?
А Олег по‑прежнему остается неунывающим оптимистом. Теперь он точно знает, что даже в глухоте можно найти свои плюсы. Например, он может спокойно дремать под ворчание жены или наслаждаться тишиной, когда хотелось просто подумать о жизни.
Жизнь — штука весёлая , говорит Олег, и это на самом деле правда. Иногда такие шутки с нами, людьми, она шутит, что только успевай хохотать. Только не каждому дано юмор этот понять, потому и людей унылых да печальных у нас очень много.
