Тишина в кабинете стояла такая, что слышно было, как старые часы на стене отсчитывают секунды. Нотариус медленно складывал документы, а я сидела, вцепившись в край стула, и чувствовала, как на меня смотрят. Нет, не смотрят — сверлят взглядами.
— Вот так всегда, — процедила сквозь зубы Инга, моя золовка. — Прикинулась овечкой, а сама всё подгребла под себя.
— Я ничего не…
— Заткнись! — рявкнул брат. — Даже не пытайся оправдываться.
Они встали и один за другим вышли из кабинета. Последней ушла тётя Света, мамина сестра. Она даже не посмотрела в мою сторону. Просто закрыла за собой дверь, и я осталась одна с нотариусом, который неловко кашлянул и отвернулся к окну.
Всё началось три года назад, когда я приехала к бабушке на дачу. Просто так, без повода. У меня тогда только что рухнул очередной проект, из квартиры пришлось съехать, потому что хозяйка внезапно решила продавать. Жизнь рассыпалась, как карточный домик, и я не знала, куда деваться.
— Живи здесь, — сказала бабушка, когда я позвонила ей из автобуса. — Приезжай, места хватит.
Я думала, проведу пару недель, отдышусь и вернусь в город. Но вышло иначе.
Бабушке было восемьдесят два. Она жила одна в старом деревянном доме с огромным участком, который когда-то был гордостью всей деревни. Теперь же сад зарастал, грядки пустовали, а забор покосился так, что казалось — вот-вот рухнет.
— Сил уже нет, Танюш, — призналась она в первый же вечер. — Раньше всё сама делала, а теперь даже картошку не могу посадить. Руки не слушаются.
Я взглянула на её узловатые пальцы, покрытые старческими пятнами, и что-то ёкнуло внутри.
— Я помогу, — сказала я. — Давай вместе.
Мы начали с малого. Вскопали одну грядку, потом другую. Я ездила в город за рассадой, латала забор, красила крыльцо. Бабушка сидела на лавочке и руководила процессом, а по вечерам мы пили чай на веранде, и она рассказывала истории из своей жизни.
— Знаешь, Танюш,, говорила она,, я всю жизнь мечтала, чтобы кто-то из внуков остался здесь. Чтоб не пропал этот дом. Но все разъехались, у каждого своя жизнь.
— А я? — улыбнулась я. — Я же здесь.
— Ты, другое дело, она погладила меня по руке. — Ты пришла, когда тебе было плохо. А они… они даже не звонят.
Это была правда. Брат появлялся раз в год на майские праздники, привозил пакет с продуктами и уезжал через пару часов. Инга вообще на дачу не ездила, говорила, что у неё аллергия на пыльцу. Тётя Света жила в соседнем городе, но навещала бабушку только по большим праздникам.
А я осталась.
Сначала думала, что это временно. Но потом нашла работу удалённо, начала зарабатывать, обустроила себе комнату на втором этаже. Дом постепенно преображался. Я вкладывала в него все свои силы, каждую свободную минуту. Бабушка расцветала на глазах.
— Спасибо тебе, доченька, — шептала она, обнимая меня. — Ты вернула мне жизнь.
Но год назад ей стало хуже. Сначала начались проблемы с сердцем, потом с ногами. Врачи говорили, что это возраст. Я возила её по больницам, покупала лекарства, сидела рядом по ночам, когда ей было особенно плохо.
— Танюш, позвони Вите, — просила она. — Пусть приедет.
Я звонила брату. Он обещал, откладывал, придумывал отговорки.
— У меня проект горит, не могу сейчас. Скажи, что я скоро приеду.
Он так и не приехал. Даже когда бабушка попала в больницу с инфарктом.
— Где они все? — спрашивала она, глядя на меня усталыми глазами. — Почему только ты одна?
Я не знала, что ответить.
Бабушка умерла в октябре. Тихо, во сне. Я нашла её утром, когда пришла будить на завтрак. Она лежала с мирным лицом, словно просто заснула.
На похороны приехали все. Брат с Ингой, тётя Света, даже дальние родственники, о существовании которых я и не подозревала. Они плакали, причитали, вспоминали, какая бабушка была замечательная.
А я стояла в стороне и молчала.
После поминок брат остался на кухне.
— Таня, нам нужно поговорить, — сказал он, наливая себе воды.
— О чём?
— О доме. О даче. Надо решить, что с этим всем делать.
— Бабушка ещё не в земле лежит, а ты уже делить начал?
— Не ори на меня! — он стукнул кулаком по столу. — Я такой же наследник, как и ты. У меня тоже есть права.
— Права, — повторила я. — Какие у тебя права? Ты три года сюда не приезжал!
— А ты что, святая? — вмешалась Инга. — Прилипла к старухе, думала, всё себе заграбастаешь?
Я не стала продолжать этот разговор. Просто вышла из дома и пошла к реке.
Через неделю нотариус пригласил всех на оглашение завещания. Я приехала первой. Брат с Ингой явились минут через десять, тётя Света — ещё позже.
Нотариус открыл папку, достал документ и начал читать.
— «Я, Кузнецова Александра Ивановна, находясь в здравом уме и твёрдой памяти, завещаю всё своё имущество…»
Я сжала руки на коленях. Сердце бешено колотилось.
— «…моей внучке, Татьяне Викторовне Соколовой».
Тишина.
— Что?! — брат вскочил с места. — Это какая-то ошибка!
— Никакой ошибки, — спокойно ответил нотариус. — Завещание составлено по всем правилам, заверено, имеет юридическую силу.
— А нам что, ничего?! — Инга побелела от ярости.
— В завещании указана только одна наследница.
— Она что, заставила бабку подписать это? Обманула, подговорила?!
— Я ничего не знала, — тихо сказала я. — Бабушка мне ничего не говорила.
— Врёшь! — рявкнул брат. — Конечно, знала! Специально к ней подлизывалась, обхаживала!
— Витя, я просто за ней ухаживала…
— Заткнись!
Они встали и ушли. Все. Даже не попрощавшись.
Я осталась сидеть в кабинете, глядя в пустоту. Нотариус деликатно кашлянул.
— Вы не виноваты, — сказал он. — Ваша бабушка сама приняла это решение. Она приходила сюда полгода назад и очень чётко объяснила, почему хочет оставить всё именно вам.
— Почему?
— Она сказала, что вы единственная, кто остался с ней. Кто не бросил. Кто любил её не за деньги и не за наследство, а просто так.
Слёзы потекли по моим щекам.
Я вернулась на дачу уже в сумерках. Дом встретил меня тишиной. Я прошла через все комнаты, зажгла свет, поставила чайник. Потом взяла старый плед, который бабушка вязала ещё в молодости, и вышла на веранду.
Луна освещала сад. Яблони, которые мы с бабушкой посадили два года назад, уже подросли. Грядки, которые я готовила к зиме, аккуратно укрытые. Забор, который я чинила весь прошлый месяц, стоял ровно и крепко.
Я вспомнила, как брат кричал на меня в кабинете нотариуса. Как Инга обвиняла меня в корысти. Как тётя Света молча отвернулась и ушла.
Мне было больно. Но не от их слов. А от того, что они так и не поняли самого главного.
Я не осталась с бабушкой ради наследства. Я осталась, потому что она была мне нужна. Потому что в тот момент, когда моя жизнь разваливалась, она приняла меня. Дала крышу над головой, тепло, любовь. А я просто отдала ей то же самое.
Телефон завибрировал. Сообщение от брата.
«Мы будем оспаривать завещание».
Я усмехнулась. Пусть пробуют.
На следующий день я начала разбирать бабушкины вещи. В старом комоде, на самом дне, нашла конверт. Он был адресован мне.
«Танюша, моя дорогая. Если ты читаешь это, внушительный, меня уже нет. Не переживай. Я всё сделала правильно. Ты заслужила этот дом. Не потому, что ты лучше других, а потому, что ты была рядом. Спасибо тебе за каждый день, за каждую минуту. Ты подарила мне счастье в конце жизни. Живи здесь, люби этот дом, береги его. И не вини остальных. Они просто не умеют любить так, как ты. С любовью, твоя бабушка».
Я сложила письмо обратно в конверт и прижала к груди.
Прошло полгода. Брат так и не подал в суд. Видимо, понял, что шансов нет. Инга написала мне один раз, попросила денег в долг. Я не ответила. Тётя Света позвонила на Новый год, поздравила, спросила, как дела. Разговор был коротким и натянутым.
Я осталась одна. Но мне было хорошо.
Весной я посадила новые цветы у крыльца. Розы, которые бабушка так любила. Покрасила забор в белый цвет. Починила калитку, которая скрипела. Дом постепенно оживал, наполнялся новыми красками, новыми запахами.
Однажды вечером я сидела на веранде и смотрела на закат. Небо было розовым, воздух — тёплым и сладким.
И вдруг я поняла. Бабушка оставила мне не просто дом. Она оставила мне себя. Свою любовь, свою заботу, свою веру в то, что доброта всегда возвращается.
Я встала, прошла в дом и открыла окно. Ветер ворвался в комнату, принося с собой запах яблоневого цвета.
— Спасибо, бабуль, — прошептала я. — Я не подведу.
И я знала, что это правда.
