Жизнь не стоит на месте, прошло много времени и Дарья уже сама давно замужем, воспитали с мужем двух сыновей, живут душа в душу. Но она всегда благодарна своей второй маме — Варваре.
Жила Даша в большом селе с родителями и младшей сестренкой Верочкой. Была у них обычная семья. Отец работал трактористом, а мать на ферме. Мать уходила рано утром, поэтому, когда Даша подросла, мать просила присмотреть за младшей дочкой, обе уже учились в школе.
— Дочка, завтра с утра завтракайте с Веркой, накорми ее, все-таки младшая, на отца не надеюсь. Потом вместе в школу, да проследи, что бы сестренка аккуратно оделась. Ты у меня уже помощница, — ласково гладила она по голове дочку и целовала в макушку.
— Ладно, мама, не переживай, все будет хорошо, — обещала Даша, — присмотрю за Веркой, она у нас не вредная, слушается меня.
На мужа своего Михаила мать не надеялась, потому что он часто напивался. Приходил с работы еле-еле и тут же засыпал. А если был не слишком пьян, то вел себя агрессивно, придирался ко всем, мог поднять руку на жену. Поэтому иногда мать быстро собирала девчонок и убегала к своей матери. Туда Михаил боялся идти, потому что там рядом жил брат матери, здоровяк и не раз от него доставалось ему.
— Что отсиделась под крылом у братца, — говорил Михаил, когда мать с дочками возвращалась домой.
Даша с сестренкой и матерью иногда жили у бабушки по несколько дней, пока отец не утихомирится. Правда пока отец был на работе, мать ходила домой, там хозяйство, нужно было накормить животных, Михаил ничего не делал. И если он заставал жену дома, ей доставалось опять, и она убегала. Несколько раз избивал жену так, что она не могла выйти на работу.
— Мишка, если еще повторится, я тебя уволю, — стращал председатель, — будешь сидеть дома, работы для тебя не будет, так и знай… Не на что тебе пить будет.
Михаила не увольняли, потому что он хорошо работал, до работы был жаден, никогда не отказывал никому. А трактор знал, как свои пять пальцев, ценили его за это, но вот характер и увлечение спиртным, все напрочь перечеркивали.
Когда был отец трезвым, жена ему выговаривала:
— Уйду я от тебя с дочками, ты же сам не понимаешь, что творишь в пьяном угаре. В следующий раз уйду и не вернусь, живи ты здесь один.
Главное, что Михаил прекрасно понимал, так и может случиться, даже некоторое время не пил, дома было спокойно, помогал жене по хозяйству, с дочками общался. Но проходил время и накатывало опять что-то на него, срывался.
После очередной пьянки, Михаил сильно толкнул жену во дворе. Она упала и ударилась головой о камень. Долго лежала в больнице. Он приезжал, каялся и плакал.
— Прости меня, родная, прости, ты только поправляйся… я обещаю, больше не повторится такого, брошу пить… ты только выздоравливай.
Вроде бы немного пришла в себя мать Даши, выписали домой. Но через две недели после больницы вдруг упала мать, схватившись за голову.
Даша побежала за фельдшером, Родин Семеныч жил неподалеку, пока вернулись с ее дочкой, мать уже умерла. После похорон таскали Михаила по судам, но все-таки оставили его на свободе. Взяли с него расписку, если он запьет, дочерей отправят в детдом.
Даша не знала, что подействовало на отца. Но Михаил бросил пить. Стал заниматься хозяйством, все взвалил на свои плечи: и детей и хозяйство. Даша иногда убегала к бабушке, матери Михаила, потому что другая бабушка по линии мамы не выдержала смерть дочери и вскоре тоже ушла за ней.
— Бабушка, мне очень не хватает мамы, — жаловалась она, та ее жалела и успокаивала.
— Ничего, внученька, ничего не поделать, такая судьба у твоей мамы. Мы теперь ничего поделать не можем. Главное папа ваш теперь не пьет, образумился, видимо должно было такое случиться, чтобы он оказался от этого.
— Я его ненавижу, бабушка, — признавалась Даша, — это из-за него умерла мама.
Михаил сам понимал и видел, что Даша к нему относится настороженно, пытался загладить свою вину, покупал дочерям новые вещи. Да и сам он страдал. Даша не раз видела его, когда он держал фото жены и плакал. Ходил на могилу к жене, просил прощения и плакал.
Прошло время. Как-то сгладилось все немного, Даша с сестрой ходили в школу, отец работал, не пил, заботился о девчонках. Даша стала замечать, что иногда по дороге из школы встречала ее Серафима — Бычиха. То конфетку ей сунет, то приобнимет, приглашала к себе в гости.
— Дашка, ты заходи ко мне после школы, — и девчонка повадилась ходить к ней в гости, как раз по пути из школы.
Серафима была высокого роста, здоровая, поэтому в селе и прозвали ее Бычихой, смотрела на всех исподлобья. Такой взгляд у нее был. Были у Серафимы два старших брата, но они благополучно женились и ушли из дома. Мать ее рано умерла. Вот и осталась она одна в доме.
Замуж Серафиму никто не взял, видимо из-за ее внешности. Ей было уже за тридцать. На лицо она обыкновенная, правда глаза выразительные, но ростом была выше всех, плечи широкие. Работала за двоих. Поэтому парни и обходили ее стороной, пугала их ее сила, запросто могла опрокинуть телегу. А вот для любви и нежных чувств, видимо не подходила.
Даше в то время было десять лет и она уже понимала, что Серафима из-за своего роста не вышла замуж. Но она была доброй. Слышала Даша, как о ней отзывались бабки сельские.
— Мужика бы хорошего нашей Симке. Она добрая, работящая, но боятся мужики ее силы.
А она всем на помощь спешит, много кому добрых дел сделала. Не повезло ей с внешностью. А мужики они ведь на внешность смотрят…
Серафима давно не ходит в клуб, там молодые девчонки, а что ей там делать. Прошло ее время. И в юности-то на нее парни не обращали внимания…
Так случилось, что судьба Даши тесно переплелась с судьбой Серафимы. Хорошо они относились друг к другу. Даша после уроков заходила к ней, та ее кормила.
— Тетя Сима, а ты шить умеешь на швейной машине, — как-то спросила Даша, увидев у нее в доме эту машинку.
— Немного умею, мамка меня научила. А что?
— А ты сможешь мне сшить к Новому году костюм снежинки из марли. Только ее надо накрахмалить, так учительница мне сказала.
— Может и смогу. Давай-ка снимем с тебя мерки, куплю в магазине марлю, — пообещала Серафима.
Теперь Даша каждый день забегала с ней, смотрела, как у нее продвигаются дела, примеряли. И каково же было ее удивление, когда она в очередной раз зашла после уроков, а на спинке кровати висело накрахмаленное платье из марли с оборками.
— Раздевайся, — скомандовал Серафима, — примерка сегодня последняя.
Даша быстро скинула с себя школьную форму и надела платье, покружилась, подскочила к зеркалу.
— Тетя Сима, ты настоящая фея. Какой красивый костюм снежинки. Я и правда, как настоящая, воздушная снежинка, — радовалась Даша и поцеловала Серафиму в щеку.
— Мы с тобой еще корону тебе на голову сделаем и тогда будешь красавица-снежинка, — улыбалась тетя Сима.
отец вдвруг пришел домой вместе с ней
В школе все девчонки завидовали Дашке. Ходили вокруг нее, трогали осторожно за оборки, а она была довольная и важная. Ведь ни у кого не было такого костюма. Ей даже приз дали на елке за лучший костюм.
Как раз перед самым Новым годом Даша была еще больше удивлена. Михаил вдруг пришел домой вместе с Серафимой.
— Вот девчонки, Серафима будет жить с нами, — серьезно сказал, а Дашка запрыгала от радости.
Оказалось, что Михаил с Серафимой давно встречались. В селе об этом многие уже знали, но до детей пока это не доходило, у них другие заботы. Они встречались, но боялись открыться детям Михаила.
И если Дашка встретила эту новость с восторгом, то младшая Вера приняла ее в штыки.
— Не нравится мне тетка Сима, — говорила она сестре. — Если тебе она нравится, вот ты и живи с ней, она же тебе костюм снежинки сшила.
— Вер, тетя Сима добрая, — пыталась заступиться за нее Даша, — она и тебе сошьет все, что захочешь. Ты не смотри, что она такая большая, она очень добрая.
Много времени понадобилось, чтобы Серафима подобрала ключик к сердечку Верочки. Сдвинулось в места и младшая сестра Даши уже улыбалась Серафиме, когда та обнимала ее. А еще Вере нравилось, какие красивые косы заплетала она ей. Даже в школе ей все завидовали.
— Верка, как красиво тебя заплетает тетка Серафима, больше никто так в селе не умеет, — а она радовалась.
Прошло еще время. Даша с Верой стали называть Серафиму мамой, она и правда почти заменила им мать. Невозможно конечно заменить родную маму, но у нее это почти получилось. Наверное родная мать так не «облизывала» своих детей, как их вторая мама.
Своих детей у них с Михаилом не было. Поэтому свою нерастраченную любовь, она отдавала Даше с Верой. Серафима светилась от счастья, а как она защищала девчонок. Если кто хоть слово плохое скажет в их адрес, она, как тигрица бросалась на защиту. Поэтому в основном все молча наблюдали за их жизнью.
Михаил тоже был счастлив с Серафимой, он очень изменился, старался заботиться о своих близких. Когда Даша с Верой повзрослели, вышли замуж, но всегда с добром отзывались о своей второй маме.
Односельчане тоже ничего плохого не говорили, все видели и понимали, Михаил обрел свое счастье и жалел Серафиму.
— Вот тебе и Бычиха, — говорили они за их спиной, — за неказистой внешностью скрывалось большое и доброе сердце.
А она отдавала свою любовь сполна и ему и дочкам. Прожили они с Серафимой почти пятьдесят лет. Первым ушел Михаил. А через девять лет и Серафима.
