— Квартиру надо продавать, — серьезно, почти требовательно сказал муж, — и дачу тоже.
— Продавать? — эхом отозвалась я.
Гоша немного поерзал на стуле.
— Ну… да, — пробормотал он. — Ты пойми, это не моя прихоть, а суровая необходимость.
— Даже так? — усмехнулась я, немного придя в себя. — Ну и насколько же она сурова, эта необходимость?
— Бизнес на ладан дышит… — вздохнул муж. — Надо как-то спасаться, выплывать…
— Выплывать, значит, — повторила я.
— Ну да, а что делать? — он развел руками и вдруг быстро, почти воровато перевернул свой смартфон экраном вниз. — Кризис, Надь. Ты что, новости не читаешь?
Новостями я действительно не особо интересовалась.
— Хорошо, Гош, я подумаю, — сказала я.
Хотя думать тут, в принципе, было особо не о чем.
Речь шла о нашей с мужем совместной старенькой трешке. Состояние у нее было приличное, да и находилась она в хорошем районе. Дача же принадлежала мне, и я, честно говоря, давненько уже туда не заглядывала.
— Ну а чего тут думать? — недовольно пробурчал муж. — Чего ждать-то? Время же поджимает!
— Время поджимает, как же… — подумала я.
Что и говорить, муж мастерски умел создать ощущение катастрофы. Это все делалось для того, чтобы я испугалась, согласилась и подписала что угодно, лишь бы этот ужас прекратился. Но на этот раз я неожиданно для самой себя заупрямилась.
— Такие вопросы, Гога, с кондачка не решаются, — процитировала я. — Давай на следующей неделе поговорим. Хорошо?
— Ладно уж, — сказал муж, недовольно поморщившись. — И не называй меня Гогой, сколько раз уже просил…
Он побыл дома еще немного, а потом ушел куда-то по своим делам.
***
Свою давнюю приятельницу Ирку С-ву, с которой мы не виделись больше года, я встретила в супермаркете, недалеко от дома. Она выбирала сок и щурилась на состав через оптические очки.
Увидев меня, она тут же просияла.
— Надька! — воскликнула Ирка и бросилась обниматься. — Сколько лет, сколько зим! Ой, слушай, а ты чего такая… помятая?
Ирка всегда была удивительно прямым человеком и говорила правду в лицо.
— Да так, — я попыталась улыбнуться, — в делах. Аки пчела, вот и…
— Угу, угу… В делах она, — усмехнулась она и тут же подыграла. — Ой, не лги мне! У тебя глаза, как у побитой кошки.
— В самом деле? — удивилась я.
— Нет, — серьезно сказала Ирка. — Но если я скажу, как у кого, ты обидишься. Слушай, а пойдем кофе пить? Тут за углом как раз новая кофейня открылась.
Я не хотела идти, я хотела домой под одеяло. Но Ирка уже потащила меня за руку, и я послушно поплелась за ней, как телок на веревочке.
***
За кофе она выудила из меня все — и про Гошины вечные «проблемы с бизнесом», и про требование продать квартиру и дачу.
— М-да уж! — усмехнулась Ирка. — Слушай, Надь, а ты точно знаешь, что у Гоги твоего… Ну, нет никого на стороне?
Мне вдруг вспомнилось, как быстро он перевернул свой телефон.
— Честно говоря, я ни в чем сейчас не уверена, — сказала я.
— И правильно, — вздохнула приятельница, — потому что с такими, как он, ты уж извини за прямоту, нужно ухи держать востро. Потому что…
Она стрельнула в меня взглядом.
— Я ведь в юридической конторе работаю. Ты же в курсе, да?
— Ну да. И?
— Я, конечно, не хочу пугать тебя и наговаривать на твоего благоверного, но такие… Эм… предложения… Он ведь раньше ни о чем таком не говорил?
— Нет.
— Ну так вот. Исходя из моей практики, он закидывал удочку, — уверенно сказала приятельница.
— Для чего?
Ирка немного помедлила.
— Слушай вот что. Давай-ка я все разузнаю точно, а потом поговорим. Хорошо?
— Договорились.
***
Через два дня Ирка позвонила мне.
— Так! Слушай меня! — серьезно сказала она. — Я тут кое-чего разузнала. Короче, если ты стоишь, лучше сядь. Потому что твой Гога приходил какое-то время назад в нашу контору. Мир тесен, да? И консультировался по разделу имущества. Ну, при разводе…
Я действительно как стояла, так и села.
— При разводе? — пролепетала я.
— При разводе, Надюш. Он спрашивал, как сделать так, чтобы жене досталось поменьше. Наши ему, конечно, ничего такого не насоветовали, мы приличная контора. Но он спрашивал.
Я крепче сжала трубку.
— Вот оно как, значит… — пронеслось у меня в голове.
— Понятно, — сказала я. — Спасибо, Ир.
— Надь, ты давай это… не раскисай, — сказала Ирка. — Я тебе помогу. Я серьезно. Приходи ко мне в контору.
И я пошла. И Ирка действительно мне здорово помогла. Домой я вернулась другим человеком.
***
Гоша уже вернулся с работы. Он сидел на диване и смотрел какой-то сериал.
— Ты где была? — спросил он, не отрывая глаз от экрана.
— По делам ходила.
— А ужин?
— В холодильнике посмотри, — сказала я и направилась в спальню.
— Не понял… — донеслось мне вслед. — В смысле, в холодильнике посмотреть?
Я повернулась.
— Гош, по-моему, я не на японском говорю, — сказала я. — В холодильнике все найдешь.
Он нахмурился сердито, но возражать не стал.
***
Три дня я тихо собирала документы. Гоша ничего не замечал, он, по-моему, вообще перестал меня замечать. Он приходил поздно, пах чужими духами и лениво, сквозь зубы оправдывался. Я его не слушала, у меня были дела поважнее.
Собрав все документы, я сама подала заявление на развод и раздел имущества.
Когда Гоша узнал об этом, его реакция была довольно бурной.
— Ты… Ты… — он не говорил, а хрипел, и я даже невольно испугалась за него. — Ты что натворила-то, а?
— Я подала на развод, — спокойно ответила я.
Он шагнул ко мне, я отступила и уперлась спиной в стену.
— Нет, ты хоть понимаешь, что ты натворила?! — прорычал муж.
— Понимаю.
— Ты… Ты рушишь семью! — выпалил он. — В самый трудный момент! Я для тебя все делал! Все! А ты… — муж побледнел, пытаясь выставить меня виноватой.
— Гоша, — выдохнула я, — я знаю, что ты ходил в юридическую консультацию. И интересовался разделом имущества.
Он осекся и как-то дико посмотрел на меня:
— Че…Чего? А… кто тебе… Как ты…
— Неважно, — оборвала его я. — Важно то, что ты собирался меня обмануть. Ты интересовался всякими там лазейками, чтобы мне при разводе досталась меньшая часть. А в идеале, вообще ничего.
Гоша отступил, тяжело опустился на стул и провел рукой по лицу.
— Надя… На-дя… — глухо проговорил он. — Это… не так. Ты все не так поняла…
— Я все поняла так, Гоша, — усмехнулась я. — Впервые за годы нашего брака я, наконец-то, все поняла.
***
Суд длился три месяца. Ирка вела мое дело увлеченно, со рвением, она вцеплялась в каждую мелочь и буквально выгрызала каждый рубль. Гоша то бесился, то пытался давить на жалость, рассказывал судье про свои «проблемы в бизнесе», про то, как я «предала» его в трудную минуту…
Не помогло. Я получила ровно половину, как и положено по закону.
Когда мы вышли из зала суда, бывший муж посмотрел на меня с ненавистью.
— Я это так не оставлю… — пробормотал он. — Я буду оспаривать! Тебе подружка твоя помогла! Ирка! И она же меня и сдала, да? Да я вас обеих…
— Пока, Гоша, — сказала я. — Хочешь оспаривать — флаг тебе в руки. Но, будь добр, исчезни из моей жизни.
Гоша действительно пытался оспаривать решение суда, но у него ничего не вышло. Сказал, что будет подавать в суд еще раз.
