— Я не буду извиняться за то, что хочу быть счастливым, — заявил Артем, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Ты прекрасно знаешь, что мы жили ради ребенка. Ладно, если уж быть откровенными, все держалось только на сыне. Поэтому, зная твой характер, я тебя прошу, умоляю, не лишай меня возможности видеться с Мишей. Он-то тут при чём?
Артём сидел на диване в его бывшей квартире, чувствуя себя идиотом. София сидела в кресле, сжавшись в комок и поджав под себя ноги, её заплаканное лицо было красноречивее любых обвинений.
«О, вспомнил про сына, — язвительно пронеслось в голове Софии. — И брак, оказывается, был несчастным. И я стерва, которая может лишить ребенка отца. Браво, Артём, браво».
— Не хочу, чтобы всё закончилось на такой ноте, — Артём подошел и сел напротив, его взгляд был тяжёлым. — Давай договоримся по-хорошему. Мирно. Я понимаю, что причинил тебе боль, но, ради бога, ради сына, давай сохраним человеческие отношения.
— Убирайся, — прошипела она, и слёзы снова потекли по её щекам. — О сыне надо было думать, когда ты бегал к своей ….
— Не смей ее оскорблять, — моментально вызверился Артем.
— Да кому она нужна? Да, ты прав, Миша не виноват, — голос Софии сорвался на крик. — Он не виноват, что его отец растоптал многолетний брак, забыв обо всем. Как ты мог, Артём? А? Что я тебе сделала? Пусть мы были не идеальной, но семьёй! Что там у нее? Поперек? Слаще?
— Да при чем здесь она? — заорал Артём. — Какая семья, ты о чем? Это та семья, где мы последний год разговаривали исключительно на повышенных тонах? Та, где ты постоянно была всем недовольна? Мне надоело жить в атмосфере твоего вечного перекошенного лица. Я просто устал.
— Что же, поздравляю, ты нашёл себе тихую гавань, — ядовито бросила жена, вытирая слезы. — Катись к своей овце ощипанной. Если Миша захочет с тобой общаться — я не буду протестовать. Но если нет — и не настаивай.
«Вот и доигрался, — с горьким удовлетворением подумала София. — Теперь посмотрим, как ты будешь «общаться», когда твой собственный сын будет смотреть на тебя, как на по_донка».
София и Артём прожили вместе одиннадцать лет. Мише было всего семь лет. Отец души не чаял в мальчике, а вот к жене испытывал только желание ее придушить. Встреча с Катей стала для Артёма глотком свежего воздуха. Он понял, что наконец-то нашёл ту самую, единственную. Но бросить Софию сходу не решился. Его тайный роман продлился почти год, пока об этом случайно не узнала жена.
После развода жизнь Артёма будто перезагрузилась. С Катей было легко и спокойно. Но вот отношения с бывшей женой стремительно ухудшались. Она как специально делала все, чтобы не дать ему увидеться с сыном. Каждый его разговор с ней приносил только душевную боль.
— Я хочу забрать Мишу на выходные. Хочу свозить его в аквапарк.
— Во-первых, он только выздоровел. Во-вторых, мы едем к бабушке, — сухо ответила София.
— Хорошо, а когда он сможет?
— Не знаю. Вообще-то, он не очень-то рвётся тебя видеть.
— Хватит, — Артём сжал с силой трубку. — Хватит врать! Я знаю, что он меня любит! Прекрати промывать ему мозги!
— Я ему мозги не промываю. Хватит изображать из себя идеального отца. Почему-то сводить его к врачу ты не можешь, ты занят.
— Я работаю.
— А я нет? Мы подстраиваться под твое свободное время не собираемся.
Почти каждый их диалог заканчивался скандалом. Но Артём не сдавался. Он продолжал бороться за право видеть сына. Первая встреча произошла спустя три месяца. Миша, увидев отца после разлуки, бросился к нему в объятия, смеясь и плача одновременно. Они классно провели время, но после София разоралась на бывшего мужа:
— Ты мне вернул ребенка с температурой. Я тебя просила не возить его в аквапарк.
— Я его отец, я сам решаю.
— Сам? Ну конечно, сам. Чем ты его накормил, у него живот болит. Я тебе список давала, что ему нельзя. Твоей курице все равно?
— Не смей обижать Катю. И хватит на меня наезжать. Ты хорошая мать?
Шло время, и мальчик менялся. Артем искренне считал, что здесь не обошлось без длинного языка Софии. Положа руку на сердце, частично это было правдой.
— Твой папочка звонил. Хочет, чтобы ты навестил его в субботу. Поедешь?
— Да.
—Только учти, там будет эта Катя. Они же теперь официально муж и жена. Кстати, именно из-за нее он теперь с нами не живет. Она его у нас увела.
— Но тётя Катя добрая! — робко возражал Миша.
— Добрая? — голос Софии становился пронзительным. — По-твоему, она порядочно поступила, разрушив нашу семью? Помнишь, сколько я плакала из-за нее? Как у меня болело сердце? Вспомни, как мы жили с папой вместе. Тебе разве было плохо?
— Нет… — неуверенно пробормотал мальчик.
— А теперь что? Теперь он живёт с чужой тётей. Детей у них пока нет, но это ненадолго. Уверяю тебя, как только у них родится свой малыш, твой папа о тебе и вспоминать не станет.
После таких «воспитательных бесед» Миша смотрел на отца всё настороженнее. И когда Артём, сияя, сообщил, что Катя ждёт ребёнка, мир мальчика рухнул окончательно.
— Какой ещё ребёнок?! — выпалил он, бледнея. — А я?!
— Ты? Ты все равно будешь моим сыном! У тебя будет братик или сестричка! Разве это не здорово? — пытался его обнять Артём.
— Нет! Я не хочу! Скажи тёте Кате, чтобы она не рожала!
— Миш, это невозможно.
— Если у тебя появится другой ребенок, то я к тебе больше не приеду.
«Браво, София, — с горькой усмешкой подумал Артём. — Ты добилась своего. Настроила Мишу против меня, против Кати».
Он снова и снова пытался достучаться до бывшей жены, умоляя прекратить эту психологическую диверсию. Но София лишь язвительно ухмылялась:
— Отцепись от меня, а? Миша уже взрослый, он сам всё видит и понимает.
— Взрослый?! Ему всего девять лет. Он как попугай повторяет всё, что слышит от тебя!
— Не неси чушь! Хотя откуда тебе знать, что Миша давно уже самостоятельный.
Рождение дочери Лизы стало для Артема переломным моментом. В нём что-то щёлкнуло. Он осознал, что бывшая жена может сколько угодно настраивать ребенка против него, но он будет бороться за своего сына до конца. Только все было бесполезно.
Иногда ему казалось, что он стучится в запертую дверь. С одной стороны он, а с другой — София со своей змеиной улыбкой, шепчущая гадости про него сыну. Бывшая жена не брала на него трубку, не давала увидеться с Мишей. Алименты, которые он перечислял на ребенка, тратила непонятно куда, даже не желая ему ничего объяснять.
Его мать, как и Катя, постоянно говорили Артему, что такая ситуация ненормальна. В коне концов, Миша не игрушка, у него есть отец. И если бывшая жена не хочет понимать по-хорошему, то надо приструнить ее по закону. Со временем желание забрать у Софии сына окрепло.
Поговорив с женой, которая целиком и полностью была на его стороне, он подал в суд, чтобы определить место жительства Миши с ним. Пусть ребенок живет в нормальной семье, где его ценят и любят.
В суд он пришел в отличном настроении. Увидев Софию, моментально по ее внешнему виду понял, что та недавно плакала. Конечно, тряхнули же ее основательно после его заявления. Ничего, сейчас ее быстро поставят на место. Закон есть закон, а не эти бабские манипуляции.
Во время судебного судья, женщина в возрасте, постоянно хмурясь, засыпала его градом вопросов:
— Как часто вы видитесь с ребенком?
— Мне не дает увидеться с ним бывшая жена.
— София Юрьевна предоставила нам распечатку телефонных звонков. Вы за последние два года звонили ей только 7 раз.
Артем от удивления поднял брови. Судья что, настолько непроходимо тупа, что не понимает элементарного? Он, как маленькой, чуть ли не по слогам объяснил ей:
— Смысл звонить, если она разговаривает со мной, как непонятно с кем?
Судья, поправив очки, что-то изучила, а потом снова спросила:
— Почему вы не подавали иск об определении времени общения с ребенком?
— Зачем? Она же постоянно будет искать способы сорвать встречу. Было же неоднократно. То Миша болеет, то у него тренировка, то он к кому-то идет на день рождения.
— То есть вы считаете, что она умышленно вам врала?
— Естественно.
— София Юрьевна предоставила нам характеристика из школы. Вы ни разу не посетили ни одного родительского собрания, учитель вас не знает. Вам кто-то препятствовал в школе встрече с сыном?
— Смысл, — снова взвился Артём. — Я должен придумывать, как мне его увидеть? Это она специально все сделала, чтобы настроить ребенка против меня. Отдайте мне его!
Судья даже не обратила внимания на его вспышку гнева. Казалось, она полностью погружена в изучение документов и ей плевать, что сейчас решается судьба многих людей.
— София Юрьевна предоставила скриншоты вашей с ней переписки. Она писала вам о том, что у ребенка есть телефон. И указала номер. Вы ему не звонили ни разу.
— Так она контролирует любой наш разговор!
Судья искоса посмотрела на бывшую жену Артема, которая сидела, сложив руки на коленях и смотрела прямо перед собой. Казалось, женщина окаменела.
— София Юрьевна приложила скриншот вашей с ней переписки, где вы называете ее нецензурными словами.
— Это к делу не относится!
— Три месяца назад Миша находился на лечении в больнице. 38 дней. София Юрьевна приложила к делу скриншот переписки. Она неоднократно писала вам о том, что ребенок болен и просила приехать в больницу. Вы ей даже не отвечали. Почему?
— У меня много было в тот момент работы. Кроме этого, моя жена заболела. У меня есть второй ребенок, я уделял ему внимание.
— Понятно, — под нос сама себе тихонько сказала судья.
— Что понятного? Моя бывшая жена за несколько лет сделала все, чтобы исключить меня из жизни моего собственного сына. А алименты? Вы хоть в курсе, что она их тратит на себя?
— За последний год София Юрьевна получила на содержание сына 142 тысячи 562 рубля. То есть в месяц вы платите на ребенка примерно по 11 тысяч 880 рублей. Вы за эту сумму требуете отчет?
— Конечно.
Как его предупреждала жена и мать, суд встал на сторону Софии. Все понятно, плевать судье на то, что мама специально ломает жизнь ребенку. У нас же как? Отцы всегда в проигрыше, потому что в большинстве случаев судьи — женщины. Артем хотел подать на апелляцию, но передумал. Ничего, Миша вырастет и сам поймет, что отец хороший, а мать — стерва, которая настроила его против папы.
