— Я маме обещала не продавать эту квартиру, это кощунство, Марина, никак ты это не поймёшь! — в который раз объясняла дочке Лидия Антоновна.
— Мама, ну ты посмотри на себя, вы с папой и так измучались и устали от всей этой обстановки, надо же что-то делать, тем более эти долги ещё, — уговаривала её дочь.
Но Лидия Антоновна ещё больше расстраивалась,
— Прости, дочка, мы с папой тебя подвели, но хотели же как лучше. И потом, ну это же твоя бабушка и моя мама, я не могла поступить иначе, а тут всё как-то одновременно навалилось…
Навалилось всё и правда одновременно, говорят же, что беда одна не приходит.
Два года назад Лида с мужем вышли на пенсию, чувствовали они себя не старыми, хотели немного передохнуть, и устроиться на подработку попроще, и не на каждый день.
Отдыхать поехали на дачу, на природу, на лыжах покататься, но муж неудачно упал, и сильно ногу травмировал.
Они вернулись домой, и тут же вдруг слегла мама Лидии, которая с ними жила, хотя до этого была в разуме и на ногах, и в свои восемьдесят девять ещё им и свои вкуснейшие блинчики жарила по выходным.
Но Анна Дмитриевна не просто слегла, она вдруг резко стала забывать, где она, и как кого зовут. Не узнавала Лидию, кричала, чтобы позвали её дочь и вообще она домой хочет, зачем её куда-то увезли!
— Мамочка, ты же дома, смотри, вот твоя кровать, вот комод, а я — твоя дочь Лида, — объясняла она маме, но та смотрела на неё недоверчиво, никого и ничего не узнавая.
Моменты, когда разум всё же возвращался к Анне Дмитриевны, становились всё реже и реже, а Лидия металась от мужа к маме.
— Вот я тебя подвёл, — с досадой сокрушался Алексей, — Хотели передохнуть и подрабатывать, а теперь — шиш с маслом!
И это было именно так, подрабатывать они не могли, и даже те деньги, что они отложили, просто таяли на глазах. Ведь и маме, да и мужу, требовалась помощь и дорогие лекарства.
Суровая правда жизни все их радужные планы поменяла, и теперь Лидия металась от мамы к мужу. Бессонные ночи дали о себе знать, и Лидия вскоре поняла, что без чужой помощи она себя совсем загонит.
Марина приезжала и помогала, но они с мужем работают, а внукам Антону и Никите двенадцать и девять, маловаты помощники. Да и живёт семья дочери не богато, поэтому Лидия Антоновна решила, что они своими силами справится.
Она нашла ночную сиделку, но пришлось влезть в долги. И за те два года, что её мамочка пролежала, долгов прилично накопилось. Но зато Лидия хоть могла высыпаться, да и мама была довольна, что она не одна, она теперь не кричала ночами, и ушла спокойно, во сне, у себя дома…
Но Лидии, похоронившей маму, теперь уже не казалось, что они с мужем ещё не старые и полны сил. Она и внешне постарела, и хотя мужу постепенно лучше становилось, и он уже ходил, будущее казалась Лидии Антоновне совершенно безрадостным…
— Мама, раз такие долги — надо продать бабушкину квартиру, она стоит дорого, потому что в центре. Рядом с нами новый дом сдали, там двушки очень хорошие, да и долги сможешь отдать, ну что ты в эту квартиру вцепилась, мам? — пыталась уговорить её дочь.
Но Лидии Антоновне казалось, что это будет предательством по отношению к маме.
Ведь мама так надеялась, что эта уютная квартира, в которой она с отцом Лиды была так счастлива, перейдёт потом их правнукам, это же почти родовое гнездо. И Анна Дмитриевна в разговоре как-то взяла с Лидии обещание — не продавать эту квартиру.
А Лида неосмотрительно, от доброты душевной, пообещала тогда маме,
— Конечно не продадим, ну что ты, мамочка, тут всё родное, я же сама тут выросла, как же можно это сделать…
Хотя теперь Лидия уже себя тут комфортно не чувствовала.
Всё тут напоминало о приступе, что унёс сначала папу, а потом о тех тяжелых годах, когда мама лежала, и медленно угасала на её глазах.
Эти стены уже не помогали, они угнетали Лидию Антоновну, но она не могла нарушить обещание, которая дала маме…
Однажды вечером Лидия Антоновна почувствовала странное волнение. Словно ветерок какой-то, а потом она ощутила знакомый запах духов, еле заметный, но она их сразу узнала.
Это были любимые мамины духи — ландыш серебристый, их ни с чем невозможно перепутать.
Аромат был такой лёгкий, чистый, нежный, свежий и цветочно сладкий, что Лидии на секунду даже показалось, что мама где-то рядом.
А может и правда рядом, ведь завтра сорок дней, как она ушла, а говорят…
Вечером Лидия никак не могла уснуть, а потом, видимо, и сама не заметила, как в сон провалилась.
И вдруг в темноте комнаты она увидела знакомые очертания — это вошла… мамочка.
Аромат духов опять стал ярче, а мама шла и улыбалась ей так, как раньше, до того, как слегла,
— Лидочка, дочка, да ты вся измаялась, милая моя. Я ведь завтра ухожу далеко, к папе, вот и зашла проститься и сказать главное. Не майся, вещи не стоят душевных метаний, я ведь знаю, как ты любила нас с папой. Продай эту квартиру, и живите с Алексеем долго и счастливо, и не страдай, жизнь не кончается никогда, она просто бывает разная…
Лидия открыла глаза, поняв, что уснула, но опять так явственно увидела маму, ощутила аромат её духов и прикосновений руки…
Но тут её образ полностью растаял, а со стены вдруг упала фотография, где были молодые мама и папа с маленькой Лидочкой на руках.
Мама весело смотрела на Лиду, и она вдруг ощутила прилив сил.
Всё верно, надо жить дальше, грех так горевать и держаться за старое…
Они с мужем продали мамину квартиру, и отвезли многие дорогие предметы на память на дачу. Отдали долги, и купили квартиру рядом с дочерью, на окраине города, но зато прямо рядом с парком.
Они переехали на новую квартиру
Почти сразу Лидия Антоновна ощутила лёгкость, словно камень с души упал. Ей уже не казалось, что они с мужем доживают, и им немного осталось.
Со временем и силы вернулись, ведь они ещё не старые совсем!
Внуки теперь на обед из школы к ним прибегают, да в парке с дедом и бабушкой гуляют. И их семейные отношения только крепче стали.
Ведь главное — чувства, любовь и взаимопонимание, уклад и семейные традиции. А это всё из сердца не выкинешь, наши родные и любимые всегда с нами!
Это то, что всегда с тобой, и не важно, где ты живёшь…
