Одиночная камера изолятора. Только и остается лежать и думать, жизнь свою вспоминать:
«В детском доме всё мечтал, что мама с папой у меня будут, так никто меня и не взял, некрасивый и непослушный был, постоянно дрался. Потом в секцию бокса попал. Тогда мне четырнадцать было. После этого в детдоме ни с кем не дрался, не с кем было. К восемнадцати годам уже чемпионом области среди юношей был.
В восемнадцать ушёл в армию, затем контракт на пять лет. Вот там подготовочка была. Затем крутой спецназ! Не зря мы бумагу о неразглашении подписали… и о том, что ни в коем случаи не применяли свои навыки в уличных драках».
Арсений долго лежал, глядя в тёмный потолок. Перед глазами образ девушки, которую безумно любит и, с которой собирались подавать заявление в загс.
«Мы ведь просто гуляли с Катей, мечтали о будущем. Откуда взялись эти четверо пьяных парней? Я ведь им предлагал разойтись миром. Тут один из них какую-то заточку вытащил и шагнул в сторону Кати, — тяжело вздохнул. – Хорошо хоть они все выжили, и военкомат за меня заступился. Всего пять лет дали, а могли бы десять-двенадцать».
Вновь перед глазами та, которую безумно любит:
«Я отсидел бы, без проблем… Катю жалко. Она такая счастливая была, и вдруг всё рухнуло».
***
Послышался шум открываемой двери, и голос охранника:
— Воронцов, на выход!
Привели не в камеру, а в комнату:
— Заходи!
Арсений зашёл и невольно вскрикнул:
— Дмитрий Григорьевич?!
Перед ним стоял полковник, который был им в их спецназе, как отец. Он их собирал по разным военным подразделениям, а после службы отправлял домой, пытаясь донести до них, что на гражданке совсем другая жизнь.
— Здравствуй, Воронцов! – протянул полковник руку.
— Здравствуйте!
— Что доигрался? Мало тебе было военных приключений, решил с мальчишками на гражданке подраться.
— Да так получился, — стал Арсений оправдываться, ведь это был его военный учитель. – У меня просто выхода не было.
— Ладно, присаживайся! Поговорим.
Арсений сел на табуретку, ожидая чего-то необычного.
— Так слушай внимательно! — начал полковник. – На зоне от тебя всё равно никакого толка не будет. Хочу предложить тебе эти пять лет послужить на благо Родины.
— А судимость?
— Не будет никакой судимости.
— И чем я буду заниматься?
— А ты разве, кроме как драться и с автоматом бегать, что-то ещё умеешь?
Полковник достал какие-то бумаги:
— Вот договор. После его подписания, ты исчезаешь на пять лет. Оклад большой, даже огромный. Связи с гражданским миром не будет никакой. Через пять лет вернёшься богатым и без судимости.
Единственное, о чем он сожалел, это Катя. Тяжело вздохнул и произнёс:
— Согласен.
***
Сыну уже четыре, научился не только говорить, но и задавать вопросы, на которые Екатерина с трудом находила ответы. Вот и сейчас, когда шли в садик:
— Мама, почему у моих друзей есть папы, а у меня нет?
— У тебя тоже есть, но он далеко, — нашла ответ Катя.
— А он к нам приедет?
Она понимала, что обманывать ребёнка нехорошо, но и ответа на этот вопрос не находила:
— Он, наверно, сильно занят.
— Мама, а он…
— Смотри, твой друг тоже с мамой в садик идёт.
***
Отправила сына в садик и пошла на работу, а голове те же, вопросы, что и у сына и ещё много других, связанных с его папой:
«Ну, не может так быть, что человека посадили в тюрьму, а он ни разу не позвонил и не написал письма, и никто не может ответить, где он. Уже пять лет прошло и один месяц, а его всё нет. Не мог он меня забыть. Игорёк, спрашивает, где его папа, а папа даже не знает о его существовании».
Невольно перед глазами всплыл тот последний вечер, когда они с ним гуляли и появились те пьяный парни, четверо. Арсений стал их уговаривать, чтобы они шли своей дорогой, а ей становилось всё страшнее и страшнее. Тут один из них достал нож. Что произошло дальше, она даже не поняла. Парни, словно улетели, в прямом смысле этого слова. Упали и остались лежать без движения.
Приехала полиция и машина скорой помощи, которая забрала парней, а их забрала полиция.
Потом был суд. Арсению грозило десять лет, оказалось, что он давал какую-то расписку, что ему нельзя драться на улице. Дали пять. И он исчез.
***
Пришла на работу, где работала администратором зала в универмаге. Всё, как обычно, но стоила выпасть свободной минутке, как вновь в голову лезли вопросы сына.
«Неужели Арсений не вернётся, и Игорёк никогда не увидит своего папу. Теперь он чаще и чаще будет спрашивать об этом. Арсений, вернись домой! Ведь ты квартиру купил для нас всех. Обещал, что у нас будет настоящая свадьба и настоящая семья. Неужели ты не вернёшься? Ведь уже прошло пять лет и пошёл шестой, а тебя всё нет и нет».
***
Коллега подошла с загадочной улыбкой на лице:
— Там какой-то мужчина ищет Катю, которая пять лет назад работала здесь продавцом-консультантом. Не тебя, случайно? — и кивнула головой. – Да вон он идёт.
— Арсений!!! – вырвался крик из самого сердца.
Хотелось броситься к нему, но ноги словно пристыли к полу, и она стала падать, но он уже бежал к ней. Схватил на руки, как маленькую и стал целовать, а Катя боялась открыть глаза… вдруг он исчезнет.
Открыла, вернулась на землю, он не исчезал. Такой же сильный и мужественный, как раньше, только виски, словно инеем покрыты.
— Я тебя так долго ждала, — а слёзы сами лились из глаз.
— Катя, я не мог раньше!
Подошла директор универмага, сразу всё поняла:
— Катерина, иди домой!
И только тут Катя увидела, что кругом люди, и все смотрят на них. Улыбнулась, словно делясь с ними счастьем. Схватила своего любимого за руку и повела за собой:
— Я сейчас, только умоюсь и переоденусь, — и вдруг остановилась. – Арсений, а у нас сынок есть, ему четыре года, Игорь зовут, и он спрашивает: Где папа?
— Катя, правда?!
— Да, сейчас переоденусь и пойдём к нему в садик. У них скоро сон-час кончится.
— У меня есть сын?! – всё ещё не мог поверить в это Арсений.
— Скоро увидишь.
— Катя, сейчас идём в магазин. Купим ему подарок.
— Так мы с тобой в магазине.
***
Зашили на территорию садика. На улице тепло, дети каждой группы играют возле своей беседки.
— Вон их группа, — произнесла Катя и теснее прижалась к его руке. – Игорёк в джинсовом костюме.
Мальчишка повернулся увидел маму, но не бросился к ней, как обычно, ведь она была рядом с каким-то дядей, но такая радостная. Пошёл медленно навстречу.
Мама улыбнулась:
— Игорёк, это твой папа.
Арсений приклонил колено:
— Здравствуй, сынок!
— Ты правда, мой папа?
— Да.
— И будешь с нами жить?
— Конечно, — и крепко обнял своего сына.
А тот ухватил его за шею и радостно закричал:
— Папа!
Немного придя в себя, Арсений достал коробочку:
— Я тебе подарок купил.
— Папа, а что это?
— Телефон.
— Настоящий?
— Конечно, ты ведь уже большой.
Глаза мальчишки радостно блеснули, и он бросился к своим друзьям:
— У меня папа есть. Он мне телефон подарил настоящий.
И столько счастья было в глазах ребёнка.
***
Лариса Борисовна готовила ужин и думала о судьбах, своей и дочери:
«У нас в роду все женщины несчастные и одинокие. Мама меня одна воспитывала, я дочь одна воспитывала. Похоже, и у дочери такая же судьба будет. А может, вернётся её Арсений. Пять лет назад дочь такая счастливая была. Встретила мужчину и симпатичного, и при деньгах. Да вот только случайная драка, и посадили его на пять лет, и все эти пять лет ни слуха ни духа. А Катенька моя всё ждёт его. Видно, и у неё судьба одной сына воспитывать. Может, у Игорька судьба счастливая будет».
Раздался открываемой входной двери и в её однокомнатную квартиру ворвался внук:
— Бабушка, папа вернулся, теперь он с нами жить будет, мне телефон купил, — вывалил скороговоркой все новости сразу.
Ничего не поняла, но, вытирая руки о фартук, бросилась в прихожую. Счастливая дочь стояла со своим Арсением, возмужавшим, с седыми висками.
— Здравствуйте, Лариса Борисовна!
— Здравствуй, Арсений! Вернулся всё же?
— Как я мог не вернуться, меня Катя ждала и сын.
— И я надеялась, что ты вернёшься, — произнесла женщина, вытирая набежавшие слёзы.
— Спасибо!
— Проходите! Я ужин приготовила.
***
Этой ночью внук ночевал у бабушки и следующей – тоже.
Через месяц у Арсения и Кати была свадьба, настоящая.
Через год у них родилась дочь. Хоть Ларисе Борисовне и прибавилось хлопот с внуками, но она твердо уверена, что её дочь зять не бросит. А уж, тем более, никто их теперь не обидит. Пусть только кто-нибудь попробует, зять теперь в полиции, каким-то начальником работает!
