— Эти выходные тоже к матери? — Наталья скрестила руки перед собой. — Не смущает, что у меня в субботу день рождения?
Игорь спешно обувался, не глядя на жену.
— Наташ, я постараюсь приехать пораньше. У неё там что-то с холодильником, посмотреть нужно. Да и продукты привести попросила.
— Да у неё постоянно что-то ломается именно в выходные. Сколько можно. То ей плохо, то холодильник сломался, то кран.
— Представь всякое бывает! Ей семьдесят. Она одна живёт, больше не кого попросить.
— Моей маме тоже не пятнадцать, но она меня не дёргает каждый день по всякой мелочи.
Игорь поднялся и посмотрел на жену. Он тяжело вздохнул, предполагая снова ссору на тему его мамы.
— Наташа, на начинай пожалуйста. Мы сто раз это обсуждали.
— Я помню. Можно было сделать исключение, хотя бы в этот раз.
— Я успею ровно к семи, пока гости будут собираться.
Наташа смотрела с надеждой.
— Я же сказал успею, не надо так на меня смотреть!
— Знаю я тебя. Тебе мамочка всегда дороже меня была. Только мне это скоро надоест!
— Угрожаешь?
— Предупреждаю, Игорь. Просто устала постоянно тебя ждать, одной проводить все выходные и праздники.
Игорь обернулся, махнул рукой и вышел. Не хотел спорить. Точнее, понимал, что это бесполезно.
Наташа встала перед зеркалом, всматриваясь в появившиеся морщины. Десять лет одно и то же. Ирина Михайловна звонит — он всё бросаешь и бежит. Не важно, утро или ночь, выходной или рабочий день.
Вдруг неожиданно телефон завибрировал. Экран высветил знакомый номер — свекровь. Наташа медлила, глядя на дисплей. Внутри боролось два чувства: жгучее нежелание разговаривать с Ириной Михайловной и не менее сильное любопытство.
Пальцы дрогнули, нажимая на кнопку приёма вызова. Любопытство всё-таки победило — слишком уж неожиданным был звонок, особенно после недавней ссоры.
— Алло, — произнесла она сдержанно, стараясь скрыть волнение в голосе.
В трубке раздалось приветливое:
— Наташенька, здравствуй, дорогая!
Такой тёплый тон от обычно сдержанной свекрови казался странным и даже подозрительным. Но девушка решила не показывать своих чувств и лишь коротко ответила:
— Здравствуйте.
Что-то важное явно крылось за этим звонком, и Наташа инстинктивно напряглась, готовясь услышать очередную неприятную новость.
— Наташенька, хотела тебя спросить, что подарить тебе на день рождения?
— Ничего мне не нужно. У меня всё есть, спасибо.
— Ну как же. С Игорьком передам тебе от меня подарочек.
— Хорошо. Он только ушёл, скоро должен у вас быть.
— Ой, какой хороший мальчик. Сказала же ему с женой быть, не приезжать. А он упёрся, говорит, приеду. Весь в отца.
Наташа улыбнулась. Ирина Михайловна сказала не приезжать? Не может быть.
— Вы же сами ему звонили на счёт холодильника…
— Я ему сказала, что могу потерпеть. Пережила бы как — нибудь. День рождения жены важнее, чем мать будет без еды сидеть два дня, — с иронией сказала Ирина Михайловна.
Женщины молчали, потом свекровь добавила:
— Кстати, я в город переезжаю скоро. Насовсем. Игорь сказал, квартиру мне снимет рядом с вами.
Сердце Наташи замерло, а потом рухнуло куда-то в пропасть. Слова свекрови прозвучали как приговор.
— Что? Когда?
— Через месяц. Сейчас вот осень начнётся, картошку выкопаем и всё. Дом Игорь продавать будет.
В голове у Наташи вихрем пронеслись мысли. Ирина Михайловна жила за городом, в сорока киллометрах от района. Жила одна, с огородом справляться стало тяжело, плюс удобства все на улице. Решил Игорь перевести маму в город, ближе к себе. Наташа не будет ворчать лишний раз, что все выходные у матери проводит и мать не будет довольна.
— Будем в гости друг к другу ходить. Ты мне хоть по дому будешь помогать.
Наташа закрыла глаза. Всё внутри оборвалось. Прощай спокойная жизнь. Под боком будет жить наблюдатель и командир. Бегать к ней каждый вечер давление мерить, да скорую ждать. То у неё голова, то спина, то суставы. Потом к нам будет приходить, проверять, как тщательно я за её сыном ухаживаю.
— Игорь сам предложил? — спросила Наталья.
— Ну конечно, он такой заботливый. Так переживает за меня.
— Повезло вам с ним…
— Надеюсь, вы не против, что теперь мы будем чаще видеться?
— Да я только за! — голос Наташи дрожал от сарказма. — Просто прекрасно, что вы сможете хоть каждый день в гости заходить. Игорь такой молодец, придумал же!
— Он у меня всегда таким был, особенным.
— В каком плане?
На той стороне повисла недолгая пауза.
— А ты разве не знаешь?
— Что именно?
— Ну про болезнь… Ой, наверное, он тебе не рассказывал. Такое только мама знает. Ладно, Наташенька, позвоню позже, пойду огурцы солить.
Свекровь отключилась, оставив Наташу с потом мыслей в голове.
Неприятное чувство тревоги разрасталось внутри. Наташа пыталась вспомнить, не замечала ли она раньше каких-то странностей в поведении мужа, но всё казалось обычным. Или она просто не хотела видеть очевидного?
Игорь вернулся на следующий день, утром. Даже раньше обещенного. В руках пакеты с овощами и коробка с подарком.
— Это тебе от мамы, — протягивая подарок, сказал Игорь. — С праздником, дорогая. Приехал, как обещал. Надеюсь, не злишься?
— Твоя мама звонила, пока ты в дороге был. Это правда, что она в город переезжает?
Игорь замер. Зачем мама ей сказала, он хотел сам сообщить об этом позже.
— Правда. Просто она уже в таком возрасте, сама понимаешь..
— Конечно, конечно. Понимаю, что жизнь спокойная на этом закончилась.
— Ну что ты такое говоришь? Всё нормально будет.
— Конечно, мама под боком. Тебе будет нормально, а нам?
— Прекрати. Я же не заставляю тебя каждый раз к моей матери ездить. Мне не сложно помочь, тем более я у неё единственный сын.
— Игорь, ты ведёшь себя как маминькин сынок.
Он сел напротив неё, поставив пакеты в коридор.
— А знаешь почему я такой?
— Почему?
— Я не хотел тебе говорить. Знаю, мама проболталась…
Он промолчал, пытаясь собрать мысли воедино.
— Когда я был школьником, у меня нашли опухоль в голове. Нужна была срочная операция, огромные деньги, Израиль. В те времена было практически невозможно договориться о лечении зарубежом.
— Что? — Наташа от изумления закрыла руками рот.
— Мама продала всё, что у неё было. Всё. Золото, квартиру, технику. Собирала по знакомым, пошла на телевидение, радио.
Наташа замерла и молча слушала.
— Потом мы в коммуналке жили, работала на трёх работах, пока я школу заканчивал. Копили на дом в деревне, зато своё жилье. Потом институт, работал и всегда матери помогал. Я ей должен, вдвойне. Она мама и мой ангел хранитель.
— Игорь…
— Подожди, это не всё.
— Ты знаешь, что она пережила? Выхаживала меня заново, с ложечки кормила, памперсы. Жила в реанимации. Ей предлагали отказаться от меня, а она нив какую.
— А отец?
— Отец, как только узнал о болезни, срояно в командировку уехал. После этого, я его больше не видел. Испугался наверное.
Наташа смотрела на мужа новыми глазами. Наташа пристально вглядывалась в лицо мужа, словно видела его впервые. То, что раньше казалось просто косметическим дефектом, теперь обретало зловещий смысл. Шрам на виске — тот самый, который Игорь всегда старательно скрывал под чёлкой — вдруг предстал перед ней в новом свете. Почему он никогда не рассказывал о нём? Не доверял?
— Почему ты не рассказывал?
— Зачем? Чтобы ты меня пожалела? Просто хочу знать, что я отдам матери всё, если нужно будет. Таков мой долг и ты как жена, обязана это понять и принять.
— Прости. Я не знала…
— Может нужно было тебе рассказать раньше. Но… лучше поздно, чем никогда.
Они сидели молча, держать за руки.
— Что в коробке? — спросила Наташа.
— Открывай..
Пальцы дрожали, когда она осторожно развязывала атласную ленту. Каждый узелок словно сопротивлялся, не желая раскрывать тайну подарка. Медленно, почти благоговейно, Наташа подняла крышку коробки. Внутри, на белоснежной атласной подкладке, лежали два предмета, которые на мгновение отвлекли её от тревожных мыслей.
Шелковый платок нежного персикового оттенка переливался в лучах солнца, словно сотканный из утренней дымки. Его изысканная текстура манила прикоснуться, почувствовать мягкость. Серебряная брошь в виде бабочки казалась произведением искусства. Тонкие крылышки, украшенные крошечными фианитами, словно замерли в полёте, а тело насекомого было выполнено с такой точностью, что можно было разглядеть мельчайшие детали.
Подарок был красив, но сейчас он не приносил радости. Наталья механически взяла вещи в руки, рассматривая их отстранённым взглядом. В голове всё ещё звучали слова свекрови о той страшной болезни, о тайне, которую Игорь скрывал от неё все эти годы.
Красота украшений терялась на фоне тревожных мыслей. Они казались неуместным дополнением к той правде, которая постепенно раскрывалась перед ней. И эта правда была куда важнее любого подарка.
— Боже, как красиво! Это очень дорого!
— Мама выбирала, я тут не причём. Я только привёз. И ещё…
Игорь доставл из пакета контейнеры.
— Мама приготовила, чтобы ты накрыла на стол, — сказал он. — Сказала: «Нечего девочке весь свой праздник у плиты стоять».
Наталья открывала контейнеры с удивлением. Оливье, селёдка под шубой, салат с кукурузой, салат с фунчёзой, салат с помидорами, котлеты, картошку варённую, яйца, бутерброды. Так много, аккуратно, красиво, запах…
— Чтобы продукты не пропали из холодильника, решила наготовить.
— У неё же спина болит и суставы…
— Я тебе говорил, мать моя — святая женщина.
К горлу подкатил колючий ком, перехватив дыхание. Наташа резко отвернулась к окну, пряча подступившие слёзы от пристального взгляда мужа.
— Ну ты чего? — обнял её Игорь. — Мама хотела как лучше…
— А я её даже не пригласила… Я такая дура. Считала её эгоисткой, манипуляторшей. А она…
Наташа плакала, уткнувшись мужу в плечо.
— Я говорил, ты не слышала.
— Десять лет! Как стыдно.
— Характер у неё тяжёлый бывает, конечно. Столько пережить одной. Но она добрая, очень.
— Прости меня, что я эти скандалы постоянно устраивала, обижалась… Давай съездием за ней, вместе отметим!
— Это ты меня прости. Нужно было раньше тебе рассказать. Поехали… ещё время есть. Гости только вечером будут, готовить тебе не надо!
Игорь и Наташа приехали за мамой, она была так рада.
Они появились на пороге с огромным букетом цветов. Ирина Михайловна, увидев их, буквально просияла от счастья.
— Мамочка! — воскликнула Наташа, бросаясь к матери с объятиями.
Старушка не могла скрыть своей радости, её глаза заблестели от слёз счастья. Она обнимала сына и Наташу, словно не могла наглядеться на них.
— Как же я рада вас видеть! — прошептала она, прижимая к себе. — Мои дорогие, как же я вам рада!
Игорь достал из сумки любимые конфеты матери, а Наташа вручила ей красиво упакованную коробку с подарком. В этот момент вся накопившаяся тоска отступила, оставив место только радости и любви.
— Ну что, мамуля, — улыбнулся Игорь, — готовы ехать? Мы специально пораньше приехали, чтобы успеть до прихода гостей. Будем вместе праздновать!
Ирина Михайловна лишь кивнула, не в силах говорить от переполнявших её чувств. Её лицо светилось таким счастьем, что дети невольно заулыбались в ответ.
Праздник удался на славу. Салаты свекрови разлетелись в мгновение ока — гости нахваливали их, наперебой просили рецепт. Наталья с особой гордостью рассказывала каждому, что это творение её «золотой свекрови», и в её голосе впервые звучала искренняя теплота.
Игорь весь вечер не отходил от жены. Он заботливо подливал вино в её бокал, шутил, кружил её в танце. Гости разошлись далеко за полночь, сытые, довольные и умиротворённые.
Когда они наконец остались одни, Наташа прильнула к мужу, заглядывая ему в глаза.
— Спасибо твоей маме, — тихо сказала она.
— Что? — с интересом посмотрел на неё Игорь.
— Я хочу перед ней извиниться…
— Ты серьёзно? — не скрывая удивления, спросил он.
— Абсолютно, — кивнула Наташа. — И знаешь что ещё? Когда она переедет в город, пусть живёт у нас. Места всем хватит, да и тебе спокойнее будет.
Игорь нежно поцеловал жену в макушку.
— Ты точно моя Наташа? — улыбнулся Игорь. — Или тебя подменили?
Она легонько стукнула его по плечу.
— Просто я поняла кое-что важное. Семья — это не только мы с тобой. Это и твоя мама тоже. Она столько для нас сделала, теперь мы будем помогать ей!
