Наталья всегда гордилась тем, что может войти в кабинет Сергея в любое время. За тридцать лет брака между ними не было секретов — во всяком случае, она так думала. Пыль на полках раздражала её больше обычного, словно каждая пылинка кричала о том, что порядок в доме нарушен.
— Серёжа совсем забросил уборку, — проворчала она, протирая тряпкой письменный стол.
Папка с документами упала, рассыпав содержимое по полу. Наталья вздохнула — вот и наводи тут порядок! Собирая бумаги, она невольно взглянула на верхний лист. И мир словно накренился.
«Договор купли-продажи квартиры». Адрес знакомый — новостройка в центре, где они недавно с мужем присматривали жильё для сына. Только покупатель указан не Сергей Михайлович Громов, а какая-то Елена Сергеевна Миронова.
— Что за чёрт? — Наталья перечитала документ трижды.
Сумма заставила её присесть на кресло: три миллиона восемьсот тысяч рублей. Откуда у них такие деньги? И кто эта Миронова?
Руки дрожали, переворачивая страницы. Дата — месяц назад. Ровно тогда, когда Сергей ездил в командировку. «По работе», — говорил он. «Важные переговоры».
— Переговоры, — горько усмехнулась Наталья. — О покупке квартиры для любовницы!
В голове крутился вихрь мыслей. Тридцать лет! Тридцать лет она верила каждому его слову, стирала рубашки, готовила борщ, радовалась его успехам. А он… он покупает квартиры молодым женщинам!
Елена Сергеевна. Даже отчество по его имени — как символично! Небось молоденькая, лет тридцати. Или даже меньше.
Звук ключей в замке заставил её вздрогнуть. Сергей вернулся с работы раньше обычного. Наталья лихорадочно пыталась сложить документы обратно, но руки не слушались.
— Наташ, ты дома? — донёсся его голос из прихожей.
— Здесь! — крикнула она, не узнавая собственного голоса.
Сергей вошёл в кабинет, галстук небрежно развязан, лицо усталое. Обычная картина после рабочего дня. Только теперь Наталья видела в ней ложь.
— Что случилось? — он заметил её бледность. — Ты как будто привидение увидела.
— Привидение, — повторила она медленно. — Можно и так сказать.
И протянула ему документы.
Цвет лица Сергея изменился мгновенно. Сначала он побелел, потом покраснел, потом снова побелел.
— Наташ, это не то, что ты думаешь…
— А что я думаю, Серёжа? — голос её стал опасно спокойным. — Что мой муж купил квартиру за четыре миллиона какой-то Мироновой? Что он скрывал это от меня?
— Там не четыре, а три восемьсот, — машинально поправил он и тут же понял, какую ошибку совершил.
Наталья встала. В её движениях появилась та самая холодность, которую Сергей помнил с их первых лет знакомства.
— Ах, три восемьсот! — Наталья хлопнула в ладоши с сарказмом. — Ну тогда совсем другое дело! Всего-то три миллиона восемьсот тысяч на любовницу! Мелочи!
— Наташа, перестань! — Сергей провёл рукой по лицу. — Никакая это не любовница!
— А кто тогда? Дальняя родственница? Коллега по работе? — её голос становился всё выше. — Или может, благотворительность? Помогаешь бедным девушкам жильём обзавестись?
Сергей опустился в кресло. Вид у него был такой жалкий, что в другой ситуации Наталья, возможно, пожалела бы его. Но не сейчас. Не после тридцати лет доверия, растоптанного в пух и прах.
— Это… сложно объяснить.
— Попробуй! — рявкнула она. — У меня есть время!
— Миронова — это дочь Петрова. Помнишь, я рассказывал про нового партнёра? Мы оформили квартиру на неё, чтобы уйти от налогов. Понимаешь?
Наталья смотрела на него так, словно он говорил на китайском языке.
— Налоги? — медленно переспросила она. — Ты купил квартиру на чужое имя, чтобы не платить налоги?
— Ну да. Лена — она студентка, первая покупка, льготы. Мы сэкономили почти полмиллиона!
— Мы? — Наталья села на край стола. — Кто это «мы», Серёжа?
— Я и Петров. По бизнесу.
— А я? — её голос дрожал от ярости. — Я кто в этой схеме? Случайная свидетельница? Или вообще лишняя?
Сергей молчал. И это молчание говорило больше любых слов.
— Тридцать лет, — прошептала Наталья. — Тридцать лет я думала, что мы семья. Что решения принимаем вместе. А ты…
— Я хотел сделать сюрприз! — отчаянно воскликнул он. — Хотел купить квартиру для Андрея, а потом всё рассказать!
— Сюрприз? — она засмеялась истерично. — Отличный сюрприз! Жена узнаёт, что муж покупает недвижимость на имя молодой девушки! Фейерверк эмоций!
— Наташ, успокойся…
— Не смей говорить мне успокоиться! — Наталья вскочила. — Не смей! Знаешь, что самое страшное? Не то, что ты скрыл покупку. А то, что ты даже не понимаешь, в чём проблема!
Сергей беспомощно развёл руками:
— Но ведь никакой измены нет! Я же объяснил!
— Измена? — она остановилась. — Ты думаешь, дело только в измене? Серёжа, ты предал наше доверие! Тайно потратил наши деньги! Оформил собственность на чужую женщину! И даже сейчас не понимаешь, что натворил!
В кабинете повисла тишина. За окном шумел вечерний город, но здесь, в этих четырёх стенах, рушился мир, который они строили три десятилетия.
— Что ты хочешь, чтобы я сделал? — тихо спросил Сергей.
Наталья посмотрела на него долго, изучающе. Этот человек рядом с ней стал вдруг чужим. Когда это произошло? Когда их пути разошлись настолько, что он мог принимать такие решения, даже не посоветовавшись с ней?
— Ничего, — сказала она наконец. — Уже ничего.
— То есть как ничего?
— А так. Поезд ушёл, Серёжа. Можно долго объяснять, почему ты опоздал на перрон. Но поезд уже ушёл.
Она направилась к двери.
— Наташ, куда ты?
— Собираться. Завтра еду к Оле на дачу. Подумать надо.
— Надолго?
Наталья обернулась. В её глазах он не увидел ни злости, ни обиды. Только усталость.
— Не знаю. Увидим.
Дача Ольги пахла яблоками и свежескошенной травой. Наталья сидела на веранде с чашкой чая, глядя на закат. Три дня здесь — и впервые за эти дни она могла думать спокойно, без истерик и слёз.
— Ну что, созрела? — Оля устроилась в соседнем кресле. — Будешь разводиться?
— Не знаю, — честно ответила Наталья. — Тридцать лет, Оль. Это же половина жизни.
— Именно поэтому и не стоит тратить вторую половину на человека, который тебя не уважает.
Наталья вздохнула. Подруга была права, но…
— А если он правда не изменял? Если это действительно только деловая схема?
— Наташ, — Оля наклонилась к ней. — Дело не в измене. Дело в том, что он принял решение на четыре миллиона, не спросив тебя. Представляешь, если бы эта девочка исчезла с деньгами?
Телефон зазвонил. В очередной раз. Сергей звонил каждые два часа уже третий день. Наталья сбрасывала вызовы, но сейчас что-то заставило её ответить.
— Алло.
— Наташ! — голос Сергея дрожал от облегчения. — Наконец-то! Я схожу с ума!
— Что тебе нужно?
— Поговорить. Встретиться. Наташ, я всё понял. Всё! Ты права.
— Понял что именно?
— Что я… что я идиот. Что предал тебя. Что разрушил то, что мы строили годами.
В его голосе была такая боль, что сердце Натальи дрогнуло.
— Серёжа…
— Нет, выслушай! Я расторг договор. Вернул деньги. Всё, понимаешь? И я хочу объяснить, почему так поступил.
Наталья закрыла глаза. А почему? В самом деле, почему он так поступил?
— Встретимся в кафе у театра. Завтра в семь.
— Буду. Наташ, я…
— До завтра.
На следующий день Сергей уже сидел за столиком, когда она пришла. Выглядел он ужасно: осунулся, постарел лет на пять. Костюм мятый, галстук кривой. Не узнать того щёголя, который всегда следил за внешностью.
— Спасибо, что пришла, — сказал он, вставая.
— Я слушаю, — Наталья села напротив.
Сергей достал телефон, показал переписку с неким Петровым.
— Читай. Всё началось полгода назад.
Наталья молча читала сообщения. Бизнес-план, схемы оптимизации налогов, расчёты прибыли. И постепенно картина становилась ясной.
— Ты хотел заработать на нашей пенсии, — констатировала она.
— Да. Хотел обеспечить нам старость. Андрею помочь с жильём. Но выбрал дурацкий способ.
— Почему не сказал мне?
Сергей помолчал, подбирая слова:
— Потому что боялся. Боялся, что ты не поймёшь. Что запретишь рисковать.
— И что? Разве это не моё право — знать, чем рискуют мои деньги?
— Твои? — он удивился.
— Наши, — поправилась Наталья. — Разве не так?
— Так, — он кивнул. — Конечно, так.
Они сидели молча. В кафе играла тихая музыка, официанты сновали между столиками. Обычная жизнь продолжалась, а у них время словно остановилось.
— Знаешь, что самое обидное? — сказала наконец Наталья. — Не деньги. Не эта девочка. А то, что ты решил: я не способна понять твои мотивы. Что я какая-то дура, которая будет истерить по пустякам.
— Я так не думал!
— Думал. Иначе бы рассказал. Серёжа, за тридцать лет, когда я хоть раз тебя подвела? Когда не поддержала в трудную минуту?
Он молчал. Потому что примеров не было.
— Никогда, — прошептал он. — Ты всегда была со мной.
— Вот именно. А ты решил, что в самом важном деле можешь обойтись без меня.
Слёзы потекли по её щекам. Тихие, горькие слёзы женщины, которая поняла: её считают неважной частью собственной семьи.
Сергей протянул ей салфетку. Руки его тряслись.
— Наташ, я понимаю, что извинениями не исправить. Но скажи — есть ли шанс всё вернуть?
Наталья вытерла глаза. Долго смотрела в окно, где мимо проходили люди с обычными заботами.
— Не вернуть, — сказала она наконец. — То, что было — не вернёшь. Но можно… начать заново.
— Как? — он наклонился к ней. — Говори, что угодно сделаю.
— Никаких тайн. Совсем. Все финансовые решения — только вместе. И я хочу знать пароли от всех счетов.
— Конечно!
— Ещё я хочу работать. Найти себя в чём-то новом. А не сидеть дома, ожидая твоих решений.
Сергей кивал, словно студент, записывающий лекцию.
— И ещё, — Наталья сделала паузу. — Нет больше этой снисходительной заботы. Я не хрустальная ваза, Серёжа. Я твоя жена. Партнёр. Равный.
— Я всегда так считал…
— Нет, — она покачала головой. — Не считал. Считал меня милой хозяйкой, которая не понимает серьёзных дел. Время это изменить.
Они просидели в кафе ещё час. Говорили о том, чего никогда раньше не обсуждали: о страхах, о планах, о том, какими видят друг друга. Впервые за годы разговаривали не о быте, а о чувствах.
— А что с квартирой? — спросила Наталья, когда они выходили на улицу.
— Какой квартирой?
— Ну той, что хотел купить для Андрея.
Сергей остановился:
— А ты… ты согласна? Попробуем найти что-то подходящее?
— Попробуем, — улыбнулась она. — Вместе попробуем.
Домой они ехали на одном автобусе, но молча. Каждый думал о своём. Наталья — о том, что прощение даётся нелегко, но жизнь коротка для бесконечных обид. Сергей — о том, как мало знал свою жену за эти тридцать лет.
Квартира встретила их тишиной. Та же мебель, те же обои, тот же запах. Но что-то изменилось. Может быть, они сами.
— Наташ, — позвал Сергей из кухни.
— Что? — она разбирала сумки в прихожей.
— Посмотри в холодильник.
Наталья открыла дверцу и рассмеялась. Холодильник был забит едой — явно купленной наспех в ближайшем магазине. Пельмени, сосиски, хлеб, молоко. Типичный набор холостяка.
— Готовить не умел без меня? — подразнила она.
— Есть не хотелось, — честно признался он. — Всё как картон казалось.
Наталья достала сковороду. Автоматически, привычно. Потом остановилась.
— А знаешь что? Сам себе готовь. Я устала быть единственной, кто готовит в этом доме.
Сергей опешил:
— Но я же не умею…
— Научишься. Мне тоже было не просто тридцать лет назад.
— Но…
— Никаких «но», — твёрдо сказала она. — Новые правила, помнишь?
Через полчаса они сидели за столом с яичницей, которую приготовил Сергей. Пережаренной, пересоленной, но своей.
— Невкусно, — признался он.
— Ничего, научишься, — Наталья отложила вилку. — Серёжа, а почему ты решил, что я не пойму твои планы с бизнесом?
Он помолчал:
— Потому что сам толком не понимал. Боялся выглядеть дураком. Легче было сделать, а потом объяснить.
— А если бы провалилось?
— Сказал бы, что кинули мошенники.
Наталья покачала головой. Взрослый мужчина, а ведёт себя как подросток, который разбил окно и хочет скрыть это от родителей.
— Больше никакой лжи, — сказала она. — Даже во спасение. Договорились?
— Договорились.
Через месяц они действительно купили квартиру для сына. Вместе выбирали, вместе торговались, вместе оформляли документы. Андрей был в восторге, а Наталья — горда. Не от покупки, а от того, что они снова команда.
— Знаешь, — сказал Сергей вечером, когда они возвращались от нотариуса, — мне кажется, мы стали ближе, чем были.
— Не ближе, — поправила Наталья. — Честнее.
И это была правда. Кризис, едва не разрушивший их брак, заставил заново выстроить отношения. На этот раз — на равных.
