— Вика, милая, ну ты же современная девушка, должна понимать, что деньги на дороге не валяются!
Мамин голос в трубке звучал неестественно бодро. Так, будто она репетировала эту речь заранее перед зеркалом.
— Андрей считает, что мы упускаем прекрасную возможность! Половина дома будет простаивать. А могла бы приносить стабильный доход!
— Мам, какой Андрей? Это твой новый друг? Ты что, переезжаешь к нему? — я прижала телефон плечом к уху.
Одновременно я пыталась достать из духовки противень с куриными наггетсами. А Тимка тем временем колотил ложкой по столу, требуя ужин.
— Муж, Виктория! — объявила мама. — Мы расписались на прошлой неделе! И да, я переезжаю к нему.
Противень с грохотом упал на стол, наггетсы разлетелись по столу. Тимка радостно взвизгнул и потянулся за ближайшим.
— Ты вышла замуж и не сказала мне?! — только и смогла выдавить я.
— Ну ты же всегда занята с ребенком, я не хотела тебя беспокоить, — ответила мама таким тоном, будто ничего сверхъестественного не произошло. — Так вот, я насчет дома…
Честное слово, моя мать — это отдельная вселенная. В свои пятьдесят восемь она ведет себя как подросток. После развода с папой пять лет назад она словно решила наверстать упущенную молодость — йога, сальса, онлайн-курсы по саморазвитию и, конечно, мужчины. Первым в этом списке был Игорь-мотоциклист. Потом появился Валера-вегетарианец, затем Олег, который оказался женатым. А теперь вот Андрей.
Весь следующий час я пыталась объяснить маме, почему сдавать половину дома — плохая идея. Дом достался нам с ней поровну от бабушки, и последние три года мы прекрасно уживались. Она в левой половине, а мы с мужем Сашей и Тимкой в правой.
У нас был общий двор, общая калитка, но раздельные входы. Идеальная схема для сохранения семейного мира.
— Мам, у нас же ребенок маленький, ему всего два года! Какие чужие люди? — воспротивилась я. — А если они будут пить, курить, шуметь по ночам?
— Викуля, ну что ты как маленькая?! Я найду приличных жильцов! — уверяла меня мать. — Андрей уже дал объявление, завтра придут первые желающие посмотреть.
— Что?! — я не поверила своим ушам. — Без моего согласия?!
— А зачем твое согласие? Это же моя половина дома! — ответила мать.
Вот, значит, как! В ее жизни появился новый муж, и дочь с внуком сразу отошли на второй план. Типичная моя мама, во всей красе, в ней ничего не менялось с годами.
Следующим утром, едва я успела накормить Тимку завтраком, как во двор ввалилась толпа молодых людей с рюкзаками и гитарой.
— О, привет! — радостно заорал парень в рваных джинсах. — Мы к Ирине Георгиевне, дом смотреть!
— Она еще спит, — соврала я, хотя прекрасно видела, как дернулась мамина занавеска.
— Ничего, мы подождем! — сказала девушка с фиолетовыми волосами и разложила плед прямо на нашем газоне.
К полудню мама все-таки вышла, на ней был новый спортивный костюм цвета фуксии. Она показала студентам половину дома, и те пришли в полный восторг.
— Супер! Берем! — затараторили потенциальные жильцы. — Нас пятеро, но мы тихие. Мы учимся на журфаке. Максимум иногда на гитаре по вечерам играем!
— Мам, серьезно? Их же пять человек! — прошипела я, пока студенты обсуждали, кто в какой комнате будет спать.
— Так даже лучше, больше заплатят! — ответила мать. — Андрей говорит, что молодежь — это энергия, это жизнь!
Андрей, Андрей! Я его даже не видела ни разу, но уже почти ненавидела. Судя по маминым восторженным рассказам, он был какой-то финансовый консультант, ездил на крутой иномарке и носил часы за двести тысяч.
— Он открыл мне глаза на пассивный доход! — сказала мама.
Это она, видимо, имела в виду наш с ней дом.
Студенты въехали через три дня. И началось.
Первая неделя прошла относительно спокойно. Только музыка до двух ночи играла, но негромко. Тимка, правда, просыпался, но это еще можно было пережить.
На второй неделе во дворе появились еще десять человек.
— Это наши однокурсники, мы готовимся к зачету! — объяснили жильцы.
После этой подготовки двор был усеян окурками, пустыми жестяными банками. И даже чьи-то носки остались валяться на нашей лавочке.
На третьей неделе я не смогла попасть домой. Я приехала с Тимкой из поликлиники, а калитка оказалась запертой изнутри на засов.
— Эй! Откройте! — я принялась колотить в калитку.
Тимка плакал в коляске, а тут, как назло, начал моросить дождь. Через пятнадцать минут появился заспанный студент.
— Извините! Кто-то, видимо, по привычке закрыл.
— По привычке?! — возмутилась я. — Это общий двор!
Мой обычно спокойный муж Саша после этого случая пошел к маме.
— Ирина Георгиевна, так нельзя! — возмущался он. — Ваши жильцы совсем совесть потеряли.
— Саша, милый, ну что вы как дети?! — удивилась мама. — Поговорите с ними по-человечески!
— Мы говорили трижды, — сказал Саша. — Все без толку.
— Ну, молодость, что вы хотите! — улыбнулась мама как ни в чем не бывало. — Мы с Андреем в Сочи на две недели уезжаем. Вернемся и разберемся!
В Сочи! Пока мы тут с ее жильцами воюем, а она в Сочи собралась с новым мужем!
Кульминация наступила в пятницу. Слава богу, мама не успела уехать. Я укладывала Тимку спать, когда почувствовала запах дыма. Сначала подумала, что шашлыки жарят, но запах усиливался.
— Саша! — закричала я.
Мы выскочили во двор. Из окна маминой половины дома валил черный дым, студенты стояли кучкой и хлопали глазами.
— Мы просто чайник забыли выключить, — невнятно лепетали они. — А потом полотенце загорелось.
— Воду! — закричала я. — Быстро! Воду!
Саша уже разматывал шланг.
Как мы тушили этот пожар — отдельная история. Соседи сбежались кто с ведрами, кто с огнетушителями. Слава богу, отделались подпаленной кухней и страшным испугом. Я была вся в саже, мокрая и очень злая.
— Вон отсюда! — сказала я постояльцам. — Собирайте вещи, чтобы через час здесь никого не было!
— Ты не имеешь права! — завизжала девица с фиолетовыми волосами. — Мы платим Ирине Георгиевне!
— Я имею право! — сказала я. — Это и мой дом тоже! И вы его чуть не спалили! А у меня маленький ребенок. Так что вон отсюда!
Не знаю, что было в моем лице такого, но студенты начали быстро собираться. Мама примчалась в тот же день.
— Вика, я не знала, что они такие безответственные!
— Мам, садись, — я поставила перед ней чай и печенье. — Нам надо поговорить.
И я выложила все, что произошло за эти недели. Рассказала про калитку, про Тимку, который боится выходить во двор. Про то, как я не могу больше жить в страхе, что однажды мы проснемся оттого, что дом горит.
— Мам, я понимаю, тебе нужны деньги, дом мог вообще сгореть, — сказала я. -И мы же не можем жить в таких условиях, давай завязывай с этими жильцами.
— Но Андрей будет против, — замялась мама.
— А при чем тут Андрей? — сказала я. — Это касается только нас с тобой. Это наш семейный дом, а Тимка — твой единственный внук.
Мама долго молчала, потом кивнула.
— Хорошо. Ты права. Прости меня, Вика.
Документы мы оформили через две недели. Андрей, конечно, устроил маме скандал, потому что та по его мнению пошла на поводу глупым страхам. И ушел от нее. Мама вернулась в свою половину дома. Каждый день я жду, что снова появится очередной Андрей и мама опять что нибудь выкинет. А что поделать? Это ее половина дома, по закону имеет право делать, что хочет
