Когда Лиля устроилась в клининговую компанию, у всех там словно завял язык. Никто не верил, что такая девушка действительно пришла работать уборщицей. Черноокая красавица с пышной косой, тонкой талией и походкой, будто она сейчас должна выйти на подиум, а не влезать в резиновые перчатки и намыливать раковины. Мужчины провожали её взглядами, женщины перешёптывались, будто видели диковинку.
— Да ей бы в модельное агентство, а не в наш «Чистоград», — шептала бухгалтер Марина, каждый раз прижимая к груди папку с документами, словно защищаясь от красоты Лили.
Сотрудницы сперва решили: раз такая внешность, значит, и характер соответствующий: лентяйка, избалованная, работать не станет. Поэтому в паре с ней никто не соглашался выходить. Старшая, Ольга Петровна, только махнула рукой: мол, нечего холить и лелеять, пусть сама справляется.
И Лиля справлялась неожиданно для всех.
Сначала её отправляли туда, где одна девушка не успевала: большие квартиры, двое маленьких детей, гора игрушек и запах вечной спешки. Потом к одиноким мужчинам, в холостяцкие берлоги, где порядок жил лишь в мечтах. Лиля молча надевала перчатки, собирала волосы в пучок и приступала к работе. Она не спорила, не капризничала, не просила облегчения. Просто делала быстро, аккуратно, до блеска.
Но, несмотря на это, в коллективе к ней отношение оставалось настороженным.
Тихая, вежливая, трудолюбивая… и при этом… будто бы чужая. Непонятно зачем пришедшая в клининг, будто это временное укрытие или странная маскировка. Её красота только усиливала недоверие. Казалось, что под ней скрывается тайна, и тайна не маленькая.
Иногда Лиля ловила на себе косые взгляды, но отвечала лишь лёгкой улыбкой, от которой у людей пропадало желание сплетничать дальше. Просто работала и всё.
Никто в компании так и не понял, что привело Лилю именно в клининг. Она не рассказывала, а если кто и пытался спросить, отшучивалась или переводила разговор на другую тему. Но у каждой девушки есть причина, ради которой она способна перешагнуть через себя, и у Лили эта причина была: мужчина.
Ей давно нравился один человек. Не просто нравился, он жил в её мыслях, словно тихая мелодия, которую невозможно отключить. Валерий Колесов. Успешный, требовательный, аккуратист до кончиков пальцев. Человек, у которого всё должно было быть безупречно: начиная от костюма, заканчивая блеском на кухонной плите. Лиля узнала, что он пользуется услугами клининга, и ей показалось, что судьба сама дала ей шанс приблизиться к нему.
Но жизнь, как всегда, оказалась упрямее желания.
Колесов вызывал уборку по определённому адресу, но старшая распределяла по нему только проверенных сотрудниц, тех, кому клиенты ставили «пятёрки» и писали благодарственные сообщения. А Лиля… Лиля ещё не получила ни одного письменного отзыва. Хвалили её вслух, но никто почему-то не закреплял слова в приложении. Возможно, забывали, возможно, не считали нужным.
И вот однажды утром, когда Ольга Петровна зачитывала список вызовов, Лиля услышала знакомый адрес. Сердце её кольнуло, будто иголкой: это он, его дом. Но вместе с именем клиента прозвучала фамилия Даши, опытной, надёжной, той самой, которую хвалили на каждом шагу.
После разнарядки Лиля догнала Дашу у выхода.
— Даш, — она произнесла почти шёпотом, будто боялась согнать птицу удачи. — Давай я поеду к Колесову. Пожалуйста. Очень нужно.
Даша вытаращила глаза, будто Лиля предложила ей прыгнуть в кипяток.
— Ты совсем? — фыркнула она. — Там даже я нервничаю! Он если найдет пылинку, может потребовать переделать. В один угол пять раз возвращалась, представляешь?
— Представляю, — тихо ответила Лиля, не моргая. — Но мне очень нужно.
Даша скрестила руки на груди, посмотрела пристально:
— Это что, из-за того случая?
— Какого случая? — осторожно спросила Лиля.
— Да мы все видели. Как он тогда на тебя смотрел, когда ты к нам на собеседование пришла. Чуть карниз не уронил от восхищения. Думала, не заметили?
Лиля вспыхнула от того, что её догадку кто-то произнёс вслух.
— Даша, — она едва удержала голос ровным. — Скажи честно, ты можешь… уступить?
— Нет. — Даша вздохнула. — Начальство приказало. Против Колесова идти страшно, но против Ольги Петровны ещё страшнее.
Так Лилино сердце в тот день чуть не сломалось. Вызов, о котором она мечтала, ушёл к другой.
Но Лиля была не из тех, кто складывает руки. Особенно когда дело касается мужчины, которого она хочет увидеть вновь, не как танцующая цыганочка из бара, а как женщина, которая вошла в его дом, в его пространство.
И тогда она решилась на более смелый шаг: поговорить не с Дашей, а со старшей.
Пусть и знают все, что Валерий Николаевич — клиент непростой, а иногда и откровенно придирчивый.
Лиля долго собиралась с духом, прежде чем постучать в дверь кабинета Ольги Петровны. Обычно она заходила туда только по делу: получить адрес, сдать отчёт, билеты на маршрутку. Сейчас же сердце колотилось будто у пойманной птицы.
— Входите, — раздался привычно строгий голос старшей.
Лиля шагнула внутрь, закрыла за собой дверь и, стараясь не мять пальцами край куртки, произнесла:
— Ольга Петровна… можно попросить вас о замене адреса?
Старшая подняла голову от бумаг, прищурилась и медленно сняла очки.
— Это ещё что за новости? Ты же у нас не капризничала раньше. Куда хочешь?
Лиля вдохнула глубже, чем обычно:
— На Трёхостровскую. К Колесову.
Тонкая бровь старшей поползла вверх.
— С ума сошла? Там даже Дашу колотит. Он же к каждой уборке придирается. И если что-то не так… — она щёлкнула пальцами. — Завтра можешь вещи собирать. Ты знаешь, чья это компания?
Лиля кивнула. Знала. Но верить в то, что Валерий имеет отношение к их клинингу, не хотела. Думала, что совпадение. Имя распространённое, мало ли таких Колесовых.
— Не боишься вылететь? — повторила Ольга Петровна, пристально глядя в её глаза.
Лиля опустила взгляд, но голос не дрогнул:
— Нет. Я хочу попробовать, буду стараться. Если не понравится, значит, придется покинуть эту компанию.
Старшая долго смотрела на неё, словно пыталась прочитать скрытый смысл. Потом тяжело вздохнула, открыла журнал с распределением.
— Ладно, будь по-твоему. Но учти: второй шанс я не выбиваю ни за кого.
Квартира Валерия Николаевича оказалась ещё роскошнее, чем Лиля ожидала. Массивный дуб, карельская берёза, зеркала в золотистых рамах — всё дышало порядком, деньгами и вкусом. Не было хаоса, беспорядка, даже случайных вещей. Словно здесь жил не человек, а идеальная привычка.
Он встретил её на пороге без улыбки, без тени удивления. Лишь короткий взгляд серых глаз, в котором Лиля уловила узнавание.
— Пройдёмте. Работа стандартная. Полы, пыль, санузлы. На кухне аккуратнее, там обработанные поверхности, царапины мне не нужны.
И, не дождавшись ответа, он направился в кабинет и закрыл дверь.
Лиля стояла, прислушиваясь к тому, как защёлкнулся замок. Почему-то этот звук прозвучал как вызов.
Она начала работать. Тщательно, сосредоточенно, без единой паузы. Каждое движение… как будто под взглядом. Каждый штрих… словно от него зависит её судьба. Четыре часа прошли, как один. Спина ломила, руки подрагивали, но в квартире всё блестело.
Когда Валерий вышел из кабинета, Лиля как раз заканчивала протирать зеркало.
Он огляделся, медленно, придирчиво, как судья на конкурсе чистоты.
Ничего не сказал. Ни «хорошо», ни «плохо». Только уголок губ дрогнул в насмешливо-удовлетворённой ухмылке.
Когда он провожал её до двери, взгляд его задержался на ней чуть дольше, чем нужно.
Она поняла: он вспомнил. Вспомнил ту цыганочку, что танцевала в кафе в свой день рождения. Вспомнил, как шептал ей комплименты, как держал за талию, как говорил, что такой красавицы ещё в жизни не видел.
А она… она выяснила о нём всё, что могла. И теперь стояла на его пороге, в простой форме уборщицы, с перчатками в руках.
Не как прекрасная незнакомка и не как девушка с улыбкой и смехом. А как женщина, которая пришла за своим шансом…
В дверях Валерий бросил короткое, хищно-проверяющее:
— Увидимся.
На утренней разнарядке Лиля сидела тихо, почти не дышала. Ей хотелось выглядеть спокойной, но внутри всё гудело, как натянутые струны. После вчерашнего визита к Валерию Колесову она полночи не спала, то улыбаясь в темноту, то переживая, что допустила ошибку.
Ольга Петровна, листая журнал, диктовала адреса привычной, будничной интонацией.
— Третьякова — на Мичуринский.
— Иванова — в офис, там генеральная.
— Даша — к постоянным…
И вдруг голос старшей стал чуть громче, будто сама она не ожидала этого:
— Серебрянская Лилия. Трёхостровская, квартира Колесова.
Лиля не сразу поняла, что услышала. Лёгкий гул в ушах сменился тёплой волной, будто в сердце плеснули горячего чая.
Коллектив разом затих. Те, кто знал характер Валерия Николаевича, бросили на неё сочувствующие взгляды. Даша выдохнула:
— Ну, держись, Лилька… Если позвал второй раз, это точно не просто так.
В этот квартира казалась иной, как будто более светлой, живой. Или это Лиля чувствовала себя иначе. Она вошла и сразу заметила: Валерий не ушёл в кабинет, как в прошлый раз. Он стоял у окна, руки в карманах, и смотрел прямо на неё.
— Доброе утро, — сказал он спокойно, без холодности.
— Доброе, — ответила Лиля, стараясь не выдать в голосе дрожь.
— Я посмотрел вчерашнюю уборку, — начал он, неторопливо подходя ближе. — Ты аккуратная. Трудолюбивая. Не халтуришь. Таких сейчас мало.
Лиля опустила глаза. Хвалил он редко, это было видно.
— Спасибо.
— Но есть кое-что важнее уборки, — продолжил он.
Она подняла взгляд и услышала:
— Пройдёмте.
Он открыл дверь в свой кабинет и жестом пригласил её войти. Обычно туда специалистов по уборке не звали. Лиля шагнула, чувствуя, как напряглись плечи. Дверь тихо закрылась.
Кабинет был просторным: огромный стол, шкура на полу, строгие шкафы. Валерий обошёл стол и сел, указав ей на кресло напротив.
— Я вчера думал, — сказал он, сплетая пальцы. — Знаешь, я не из тех мужчин, кто цепляется за случайные встречи. Но бывает… кто-то встаёт поперёк всех планов. Так вот это ты.
Лиля замерла.
— Я помню тот вечер, — Валерий усмехнулся. — Ты танцевала так, что весь зал смотрел. А потом исчезла. Искал, правда, пытался, но не нашёл. Да я о тебе практически ничего не знал. А теперь вот…то само пришло ко мне в дом.
Он произнёс это без хвастовства. Просто констатировал факт.
— Работа у тебя достойная, не подумай. Но… — он слегка наклонился вперёд. — Хочешь ли ты дальше стоять с тряпкой и работать на меня? Когда можешь работать со мной?
Она не поняла сразу.
— В каком смысле?
— В прямом. — Он смотрел ей в глаза уверенно, спокойно. — Сегодня я увидел, что ты не только красива. Ты ответственная. А это для меня важнее всего. Если так же будешь относиться к обязанностям жены… — он слегка улыбнулся, — думаю, мы вполне можем поговорить о свадьбе.
Лиля тихо вздохнула, едва слышно. Мир качнулся, будто шагнула с твердой земли на мягкое облако.
— Вы… серьёзно? — прошептала она.
— Абсолютно. Я мужчина занятый. Времени искать нет. А ты… — он на секунду коснулся её руки, едва, но ощутимо. — Ты мне снилась. И сейчас я понимаю, что не зря.
Лиля сидела, будто в золотом свете. Она мечтала об этом. Столько планировала, столько шла, терпела, ждала. И вот услышала.
— Согласна? — спросил он просто.
Она медленно кивнула, будто подтверждая самой судьбе.
И в этот момент Лиля ясно поняла: счастье не всегда приходит само. Иногда за него нужно бороться, быть смелее окружающих, идти туда, куда другие и шагнуть не рискнут.
Она добилась своего. И почувствовала себя не клинером, не «цыганочкой» из бара, не девушкой, на которую смотрят с удивлением…
А женщиной, которая сама выбирает свою жизнь.
