История любви их была банальной. Точнее, теперь Кристина понимала, что любовь всегда была с ее стороны. Познакомились они на работе. Крохотный коллектив, где все все друг про друга знают. И она в том числе знала все, что происходило с Владом во время его семейной жизни. Потом Влад не выдержал и развелся. И именно она стала для него отдушиной. Долгие разговоры, сочувствие, попытки доказать, что не все женщины плохие.
Доказала на свою голову. Спустя год она стала его женой. Теперь готовилась стать матерью его ребенка.
Тишина в квартире была оглушительной. Кристина стояла посреди коридора, в попытке вдохнуть воздух, но не могла. Машинально увеличила фотографию, будто бы в попытке доказать самой себе, что все это вранье. От первого и до последнего слова.
Нет, факты кричали сами за себя. Кухня, ее муж спиной к объективу, а на переднем плане — женская рука с узнаваемым маникюром на его плече. Его бывшая жена. Мать его ребенка. Та, что всегда была «сложным человеком», «с которой надо сохранять хорошие отношения ради сына».
Нет, это можно было объяснить. Бывшая жена заехала забрать сына, который весело проводил время с папой. Если бы не следующая фотография — бутылка пенного, фрукты, легкие закуски. И это тоже можно было объяснить, мол, старые фотографии. И вот еще одна фотография — ее муж спит в кровати, а его бывшая жена лежит обнаженная, его обняв. И да, на заднем фоне картина по номерам. Кристина сама лично повесила ее на стену неделю назад, дорисовав.
Отшвырнув телефон, будто он обжег ей ладонь, она заплакала. Съездила, называется, к матери в гости. Медленно опустилась на диван, обхватив руками живот. Семь месяцев. Внутри нее жил, толкался ножкой, их сын. Их общий ребенок. Тот, ради которого Влад вставал ночью, чтобы принести ей стакан воды. Ее муж вообще был заботливым: следил за ее анализами, уже собрал кроватку, подыскивал коляску. Ложь. Все было ложью. Каждое нежное прикосновение, каждое «родная моя», каждый поцелуй перед сном.
Горло сжал спазм. Но плакать она не могла. Шок сковал ее, как ледяной панцирь. Она просто сидела, гладя живот и глядя в одну точку. Хруст ключа в замке заставил ее вздрогнуть. Сердце дико заколотилось, предательски надеясь на чудо, на объяснение, на то, что это все — больная шутка. Дверь открылась, и на пороге появился муж.
— Солнышко, извини, что не встретил, — его голос прозвучал неестественно бодро. — Прости, задержался. На работе завал, просто ужас.
Он снял куртку, собираясь повесить ее на вешалку, и его взгляд упал на телефон, лежащий экраном вверх на полу.
— Что это? Чего ты телефон на пол бросаешь?
Кристина подняла на него глаза.
— Ты забирал сына на выходные?
— Да, я же тебе говорил. Эта, как обычно, сплавила мне его. У ее подруги какой-то праздник был.
— Конечно, она же у тебя такая. Стерва, — со смешком произнесла Кристина. Влад кивнул, в упор глядя на нее.
— Посмотри присланную фотографию.
Влад взял телефон в руки. Посмотрел секунду, а потом побледнел.
— Кристина. Это не то, что ты думаешь. Она специально. Это фотошоп, неужели ты не видишь?
— Перестань, — перебила она его тихо. — Просто перестань. Ты сейчас начнешь мне врать, и я просто тебя убью. И меня посадят.
С трудом встав, она прошла в спальню. Небрежно наброшенный плед на кровати ни о чем ей не говорил. Подняв подушку, брезгливо взяла в руки крошечные ярко-красные стринги.
— Это твои или твоего сына?
Влад сделал шаг к ней.
— Послушай, давай все обсудим. Ради нас, ради нашего сына.
— Ты думал о сыне, когда спал с ней? Ты думал обо мне? Или ты думал только о своем удобном мирке, где есть глупая молодая жена и бывшая жена, которая принимает тебя в постель по первому зову?
— Я люблю только тебя! Это она во всем виновата. Я же постоянно тебе об этом говорю. Требует помощи, требует побольше денег. Манипуляторша! Иначе не дает увидеть Костю.
— Бедняжка. Как ты страдал. Спал с ней тоже только ради сына, — Кристина медленно покачала головой. — И после этого ты возвращался домой. Ложился рядом. Целовал меня. Говорил, что я самая красивая. Господи, как же мне противно сейчас от этого всего.
— Это было один раз, — в отчаянии заорал муж. — Она привезла Костю, потом у него поднялась температура, она приехала от подруги. Слово за слово, все и получилось.
— Ты не все посмотрел фотографии? А я все. Вы в нашей машине на природе. Ты у нее дома в майке, которую мы купили вместе. Ты в душе. Господи. И ты мне все время врал, а я верила. Подработку ты взял кроме основной работы. Тошнит.
— Да ты сама виновата, — от злости у Влада тряслись руки и лицо побагровело. — Вечно сюсюкаешь со мной, как с маленьким мальчиком. Вот тебе ужин, вот кофе в постель, ты меня еще в … поцелуй. Все сама решаешь, ничего не требуешь, истерик не закатываешь. С тобой скучно!
— Конечно, а тебе не хватало эмоций? Вот с бывшей было классно. Истерики, драки, визг. Адреналин, так сказать. Уютный мир быстро надоел? Я вот такая, домашняя.
— Да не ценят это мужики, не ценят!
— Не говори за всех. Возвращайся к своей неадекватной, вещи я соберу и сегодня же съеду.
Она собрала только вещи первой необходимости. Влад стоял, сложив руки на груди. Она так хотела, чтобы у них была идеальная семья, без ссор, скандалов. Чтобы можно было сказать мужу: «Наш сын похож на тебя». Но нет, мужчинам, оказывается, не нужна верность и надежный тыл. Или просто у некоторых женщин то место поперек, что у мужчин отключается мозг.
Прошла неделя. Влад не звонил, не писал. Слухами земля полнится, и ей донесли, что его бывшая жена перевезла вещи к нему. От боли Кристина с трудом дышала. Как так можно? Но ничего, она справится.
Ровно в срок родила сына, Родиона. Хотела написать Владу, но в последний момент передумала. Хотел бы, сам позвонил и спросил, как она. Из роддома ее забирали родители и друзья. Материнство держало ее на поверхности, не давая с головой ухнуть в отвратительную зловонную жижу воспоминаний и разодранных в клочки иллюзий. Сцепив зубы, она заставляла себя жить. Кроме этого, проснувшаяся злость яростно требовала — борись, не сдавайся, докажи всем, что ты лучше, умнее, сильнее, чем о тебе думают.
Кристина не стала никого жалеть, подала на развод, на алименты и на свое содержание. Влад даже не явился в суд, что стало для нее очередным ударом.
Прошло несколько лет. Потихоньку история забывалась. Если первое время она постоянно в голове прокручивала возможные сценарии их встречи с Владом, то потом перестала. Тем более, спустя всего полгода после рождения ребенка она познакомилась с Андреем. История повторилась. Теперь не она, а он стал для нее отдушиной, жилеткой и спасательным кругом. Они расписались, и малыш искренне считал его своим отцом.
Бывший муж просто исчез из ее жизни. Тем неожиданнее был его звонок. Минуту она медлила, не зная, что делать. Потом ответила:
— Да.
— Привет.
— Привет.
— Как дела? Как сын?
— Нормально.
Тишина. Говорить было не о чем.
— Я бы хотел увидеть Родиона.
— Зачем?
— Кристина, это мой сын, и я имею право, — внезапно повысил голос мужчина. — Кроме этого, ты же там с кем-то живешь? Я против, чтобы какой-то мужик воспитывал моего ребенка!
От смеха ее затрясло. Ого, какие начались разборки.
— Хорошо, но все через суд.
— Что? Даже так?
— Даже так.
— Кристина, давай встретимся и поговорим. Ты абсолютно не права в этой ситуации. Прекрати настраивать сына против меня! Ты же так меня любила!
— Вот именно, ты правильно сказал — любила. Вернулся к бывшей жене? Забудь про меня, — зло произнесла Кристина.
Голос Влада стал жестким от едва сдерживаемой злости:
— Ты должна была за меня бороться. Ты сама виновата в том, что произошло! Я из-за тебя столько лет жил с этой! Она из меня все соки высосала, а тебе плевать. Хахаля нашла, сына отобрала.
— Пока.
В глазах потемнело от едва сдерживаемой ярости. Она сбросила вызов. Помедлив секунду, позвонила его двоюродной сестре, с которой поддерживала отношения. Та ответила моментально, будто бы ждала ее звонка.
— Привет.
— Слушай, мне Влад позвонил, захотел встретиться.
— Чего бы не захотеть, — рассмеялась Оля. — Его же мадам от него свалила, еще и рога наставила. Там цирк с конями, через день полиция и драки. Понятно, сейчас ему надо жилеточка. Вот и вспомнил.
— Я так и подумала.
— Не вздумай снова ему становиться жилеткой! Ты же прекрасно понимаешь, зачем ты ему.
— И не подумаю. Просто он про Родиона вспомнил.
— Отец года. Он хоть в курсе, сколько ему лет? Игнорируй, это ненадолго его любовь. Скоро опять со своей сойдёмся. Приворожила она его что ли?
— Не знаю.
Положив трубку, задумчиво посмотрела в окно. Сколько раз перед сном она представляла этот миг. Вот Влад ругается со своей женой, пытается вернуться к ней. В ее фантазиях она возвращалась к нему, а потом начинала мстить. Тысяча и один вариант мести. Каждый продуман до мелочей. Сделать ему так больно, как он ей. Растоптать в клочья его чувства, унизить и потом бросить…
— Мам.
Очнувшись, она посмотрела на сына. Тот таращил на нее свои глазищи, улыбаясь. Обняв его, она на секунду представила, как в их уютный мир врывается Влад. Нет, никакой мести. У нее есть любимый муж, а у ее сына любящий отец. Это же недоразумение пусть остается в прошлом. Тем более, вряд ли он начнет судиться с ней. Это только слова. А месть? Жизнь, как оказалось, сама всем щедро раздает подарки.
